Уд: история чарующего слух музыкального инструмента

Среди восточных музыкальных инструментов уд имеет очень интересную многовековую историю, о чем, в частности, свидетельствуют археологические находки и рукописи.

Так, судя по терракотам (плоские сзади и рельефные с лицевой стороны обожженные статуэтки высотой до 9-10 см, большинство которых датируется I в. до н.э. – III в. н.э.) города Афрасияба – древнего Самарканда, излюбленный музыкальный инструмент жителей древней Согдианы имел большой корпус, переходящий в короткую шейку и заканчивающийся отогнутой назад головкой, т.е. очень сходный с удом.
Крупнейшие теоретики музыки раннего средневековья Яхья ибн ал-Мунаджим (855-917) в “Рисаля фи’л мусика” (“Трактат о музыке”) и Абу Наср Мухаммед аль-Фараби (870-950) в своем сочинении “Китаб аль-мусиги алькабир” (“Большая книга о музыке”) описывают четырехструнный (утроенный – бам, удвоенный – маслас, масна и зир) уд, на соответствующих ступенях (ладках) которого воспроизводился тот или иной звук. Открытая струна именовалась мутлаг. Для обозначения ладков использовались названия пальцев (указательный – саббаба, средний – воста, безымянный – бинсир и мизинец – хинсир).
Но следует отметить, что для получения полного совершенного звукоряда певец и музыкант Зирьяб (умер в 845 г., настоящее имя Али ибн-Нафа) еще задолго до Фараби добавил пятую струну “хадд” (резкая), звучащую на кварту выше четвертой, а для придания звуку тонкости и легкости деревянный медиатр заменил орлиным пером.
В VIII в. Мансур Зальзаль к звукоряду уда добавил новый ладок, который стал называться “воста зальзаль”, и изобрел особую форму уда. Но уд во времена Фараби и вплоть до XIII века был в основном четырехструнным, пятиструнный уд не был еще широко распространен.
По свидетельству современников, азербайджанский музыковед Сафиаддин Урмави (1216/1217-1294) был не только выдающимся музыкальным теоретиком, создателем совершенной нотной записи в виде таблицы-табулатуры, но и непревзойденным исполнителем на уде. В 7-й главе его известного труда “Китаб уль–адвар” (“Книга о кругах”), специально посвященной уду, на примере этого инструмента рассматриваются теоретические и практические аспекты музыки: природа звука, системы ладков и звукорядов, интервалы, ритмы, композиции, исполнительское мастерство.
Рукопись этого трактата, датированная 1333-1334 годами, включает изображение названного инструмента с пятью двойными струнами и семью ладками на короткой шейке. В другом произведении музыковеда – “Рисалейи–шарафийа” (“Книга о благородствах”) уд причисляется к самым совершенным инструментам. Подчеркивается квартовая настройка струн инструмента и позиции на них.
Уд был излюбленным музыкальным инструментом средневековых поэтов Азербайджана, которые часто упоминали его в своих произведениях. Сведения о внешнем виде уда и особенностях звучания его шелковых струн можно получить из произведений Гатрана Тебризи (1010-1080) и Низами Гянджеви (1141-1209). Низами в поэме «Хосров и Ширин» особо подчеркивает мастерство певцов и музыкантов Барбеда и Накисы, из которых первый в совершенстве играл на уде, а второй – на чанге.
Сафиаддин Урмави был не только создателем совершенной нотной записи в виде таблицы-табулатуры, но и непревзойденным исполнителем на уде (худ. Э.Шахтахтинская)
Упоминание уда встречается в стихотворениях и других классиков азербайджанской поэзии – Ассара Тебризи (1325-1390), Гази Бурханеддина (1344-1398), Имадеддина Насими (13691417) и Джаханшаха Хагиги (1405-1467).
Об инструментах, бытовавших во второй половине XV начале XV I веков, можно судить по наследию видных представителей азербайджанской поэзии Габиби и Кишвери, которые также описывают уд. Заслуживает внимания тот факт, что в одном из стихотворений Габиби уд упоминается рядом с другими струнными инструментами – шештаем, чангом и барбатом.
Из этого следует, что под названиями “уд” и “барбат” в конце XV века подразумевались уже различные инструменты. Это мы подчеркиваем по той причине, что современные исследователи со ссылкой на средневековые источники делают акцент на том, что барбат, уд и руд – разные названия одного и того же инструмента. C другой стороны, в научной литературе почти укоренилось мнение о том, что барбат является предшественником уда или же “одним из разновидностей инструмента лютневого типа, близкого к уду”.
Действительно, о том, что термин “барбат”, означающий “грудь утки” (бар – грудь, бат – утка; назван так из-за внешнего сходства инструмента с уткой, если смотреть на него с боковой стороны), является синонимом слова “уд”, еще в Х веке писал выдающийся среднеазиатский ученый аль-Хорезми. Об этом же читаем в словаре “Сихах ал-фарс” (“Совершенство персидского языка”), составленным в 1328 г. Мухаммадом Хиндушахом Нахчывани.
Немаловажное значение в выяснении этого вопроса имеют следующие факты. Великий среднеазиатский ученый и философ Абу Али ибн Сина (980-1037) в трактате о музыке, вошедшем в его энциклопедический труд “Китаб аш-Шафа” (“Книга исцеления”), употребляет термин “барбат” для описания лютневого инструмента, хотя этот труд был написан на арабском языке. Фахраддин ар-Рази (1150-1210), также живший в Азербайджане, писал о четырех струнах барбата, точно совпадающих по названию со струнами уда.
Как отмечает теоретик из Герата аль-Хусейни (ХV в.) [1], после добавления к лютне пятой струны она стала именоваться удом (в переводе с арабского – « дерево»). Не исключено, что это связано также с заменой кожаной деки лютни деревянной.
Выдающийся поэт Хагани Ширвани (1120-1199), как и Фирдоуси (940-1020/1030) в эпопее “Шахнаме”, ни разу не упоминает уд, несмотря на популярность арабского названия лютни в его время, как и в предыдущем веке. Хагани писал о восьми (четырех двуххорных) струнах барбата. Это свидетельствует о том, что во времена Хагани и Низами наиболее популярными были трехи четырехструнные барбаты.
Знаменитый азербайджанский музыковед Абдулгадир Мараги (1353-1434/35) также считал уд самым совершенным музыкальным инструментом и писал, что в его время уд существовал в двух разновидностях: старинный (гадим) имел четыре, а совершенный (камил) – пять парных струн. Повидимому, под старинным удом (уди-гадим) Мараги имел ввиду барбат.
Абдулгадир Мараги считал уд самым совершенным музыкальным инструментом и писал, что в его время уд существовал в двух разновидностях: старинный (гадим) имел четыре, а совершенный (камил) – пять парных струн (худ. Э.Шахтахтинская)
Судя по книжным миниатюрам азербайджанских художников Султана Мухаммеда (1470-1555), Мирзы Али (XVI в.) и других, корпус уда имел грушевидную, или округлую форму. На отогнутой назад головке отчетливо видны 10-11 колок, соответствующих количеству струн, а также три колки на одной стороне головки. На деке располагались резонаторные отверстия, украшенные резными розетками. Уд богато украшался узорами, особенно гриф.
Во время игры его держали на коленях, с чуть опущенной вниз головкой. На инструменте играли при помощи плектра, сделанного, вероятно, из роговицы орлиного пера. Ни в одной из работ художников ладки у грифа не показаны. Отсутствие их на современных удах, распространенных в арабских странах, Турции, Иране, Азербайджане, а также на терракотах Афрасиаба и иранских серебряных сосудах, датируемых VII-IX веками, наводят на мысль, что ладки на уде, указанные на схемах и рисунках трудов Фараби, С.Урмави и других, скорее всего, служили для наглядного объяснения теоретических положений музыки и звуков разной высоты.
Заслуживает внимания и такой факт. Ладки, как правило, отсутствуют на струнных инструментах с короткой шейкой; они имеются на инструментах с длинной шейкой, поскольку при их отсутствии правильное извлечение соответствующих звуков затруднительно.
Судя по поэтическим произведениям и миниатюрам средневековья, на уде чаще всего играли во дворцах, во время пиршеств.
В “Рисале-йи мусиги” cреднеазиатского музыковеда Дервиша Али, описывающего музыкальное искусство второй половины XV I начала XV II веков, уд охарактеризован как царь музыкальных инструментов, ибо по тембру звучания и объему диапазона был лучшим из всех струнных инструментов того времени; он имел уже 6 настраиваемых попарно шелковых струн (хадд, зир, масна, маслас, бам и мухталиф), и диапазон инструмента расширился в сторону низких звуков.
Немецкий ученый и путешественник Адам Олеарий (1603-1671) указывает, что на приеме гостей во дворце шамахинского хана музыканты в тюрбанах и ярких полосатых кафтанах, сопровождая танцоров, играли на струнных инструментах вроде цитр (это были, по-видимому, канун, чанг или сантур), а при выступлении танцовщиц – на дефе, балабане, нагаре и уде.
Завезённый в Европу арабами в период завоевания Испании, уд признавался предшественником европейской лютни. На новом месте уд претерпел изменения в конструктивном отношении. А уд с короткой шейкой, т.е. в первоначальной форме, обрел широкую популярность в странах Ближнего Востока, Кавказа и Центральной Азии.
Саадет Абдуллаева
По материалам журнала IRS Наследие

Добавить комментарий