Жизнь, за которую не стыдно: Васиф Бабаев — 80

Благодаря одной только передаче «Далга», созданной под его руководством, впервые за долгое время азербайджанскому зрителю были приоткрыты завесы архивов КГБ, и мы узнали о трагических судьбах великих сынов Азербайджана, политических заключенных и жертв сталинских репрессий: Микяила Мушвига, Аббас Мирзы Шарифзаде, Ульви Раджаба, Рухуллы Ахундова, Гусейна Рахманова, Салмана Мумтаза…

Он является также автором и режиссером свыше сорока документальных фильмов и тысячи телевизионных передач и программ. Народному артисту Азербайджана, Академику Международной Академии Телевидения и Радио, президентскому стипендиату, бесспорному символу города Баку — легендарному Васифу Гаджиага оглы Бабаеву исполняется 80 лет.
А начиналось все…
Мой отец был партийным работником до войны, секретарем парткома большого транспортного хозяйства,  а уже во время войны он стал управляющим колхозными рынками столицы. После окончания войны отец работал директором «пассажа» и  очень многим родственникам помог встать, как говориться, на ноги, да и чужим людям тоже. Мать была домохозяйкой, и мы в целом жили в достатке. Брат отца, как  говорили родственники, был одним из секретарей компартии Азербайджана, он даже возил в 1946 году делегацию азербайджанской интеллигенции в Тебриз.
Мы жили в Ичери Шехер, и два наших дома находились прямо возле дворца Ширваншахов. Так вот, в нашем роду ходили слухи о том, что мы имели родственные связи с ширванскими шахами. Вообще с моим детством у меня связано много ярких впечатлений, некоторые из которых навсегда врезались в память. У меня было очень плохое зрение в младенчестве, и моя мать под покровом ночи приводила меня в дом к Мир Мовсум Аге. Кстати, мой брат Ариф и братья отца были категорически «против», поскольку это место было под «прицелом» НКВД. Я помню, как Ага лежал на кровати, а моя мама просила меня целовать ему руку. Мы были у него несколько раз. Через некоторое время я стал видеть гораздо лучше, не могу утверждать, что благодаря ему, но все-таки энергетика у него была особенная.
Учился я в 4-ой школе, которая размещалась на месте нынешнего президентского аппарата. И в начальных классах в 1949 году со мной произошел интересный случай. Бегу как-то в школу с портфелем, на плече чернильница-непроливайка, спотыкаюсь и буквально падаю на какого-то человека, чернильница разбивается и заливает макинтош незнакомца. В этот момент ко мне подлетают двое, хватают за руки, да так, что от страха я расплакался.  Мужчина в круглых очках жестом приказал тем двоим  меня отпустить, а сам стал расспрашивать, как меня зовут, про родственников, и узнал моего дядю Алиагу Бабаева, который был тогда на должности. Человеком в круглых очках оказался Мир Джафар Багиров. Уже много спустя, мой дядя признался, что после того инцидента он и мой отец два месяца не ночевали дома, настолько были страшные времена. Но к счастью, все обошлось.
Старший брат — первый учитель …
Мой старший брат Ариф Бабаев достаточно известная фигура в кинематографе, он снял 9 полнометражных картин, среди которых «Человек бросает якорь», «Последняя ночь детства», «Удар в спину», «День прошел», «Яблоко как яблоко» и так далее. Он ушел рано в 54 года, думаю, останься Ариф жив, снял бы еще множество шедевров. Был  таким стилягой, модником, всерьез увлекался джазом, сам поступил в театральный институт. Ариф первым из нашей семьи пошел работать на телевидение и просто заразил нас всех. Сначала я вслед за Арифом попал на телевидение, потом мой младший брат Азер. Ариф — первый работник телевидения в Азербайджане, который получил звание Заслуженного деятеля искусств, а я, так получилось, первый режиссер на нашем телепространстве, получивший звание Народного артиста. Вообще вклад Арифа Бабаева в азербайджанское искусство трудно переоценить. И в связи с этим у меня есть мечта, которую я пытаюсь вот уже полтора года осуществить. Я  обращался в различные инстанции и фонды с письмом, в котором просил назвать одну из улиц Ичери Шехер именем моего брата, вся жизнь которого прошла в Крепости и тем самым увековечить имя одного из ярких режиссеров современного Азербайджана. Но, к сожалению, пока никаких подвижек в этом деле нет, хотя некоторые крепостные улицы названы именами людей, которые никакого отношения к истории Ичери Шехер не имеют.
Телевидение как часть меня…
Начинал я в 1959 году с должности помощника режиссера, работал под началом Арифа Бабаева, Рауфа Кязимовского, Камиля Рустамбекова, в 1960 году поступил в институт искусств, там познакомился с замечательной девушкой Афет, которая и стала впоследствии моей супругой, и является ею по сей день. Зритель, наверное, помнит мои передачи: «Далга», «Хяфтя», «Вечерние встречи», «24 часа», «Песенный сад» и многие другие. Я дошел до художественного руководителя Государственной телерадиокомпании, у меня есть не мало учеников. Позже тесно сотрудничая с Москвой и перешел работать в телекомпанию «Мир», дальше была телекомпания «Сара», В 2001 году я уехал в Москву и запустил там кабельное телевидение «Интер-Азербайджан», на котором я проработал четыре года, но меня вызвали обратно в Баку, где присудили президентскую стипендию, а спустя некоторое время дали квартиру. С тех пор я остался в своем родном городе и нигде не работаю. В деньгах не нуждаюсь, у меня есть своя техника, небольшой продакшн, когда пожелаю —  снимаю. Зовут преподавать в Бакинский Государственный Университет. Конечно, мне есть, что сказать ученикам, о телевидении я знаю все: от маленького шурупчика до полного подключения, но будучи человеком чрезвычайно эмоциональным, боюсь, что преподавательская деятельность будет для меня тяжеловата.
Гражданская позиция…
Шел 1988 год, самое начало карабахских событий. Меня и журналиста Алекпера Аббасова вызвал к себе Рамиз Мехтиев, тогдашний секретарь компартии по идеологии, передал нам папку с историческими документами по Карабаху и направил в Москву разбираться с Боровиком и с руководством Гостелерадио (Генрих Боровик на центральном телевидении вел программу «Позиция», где достаточно предвзято обсуждалась карабахская проблема). В те годы я собственными глазами видел, насколько широкомасштабную пропаганду разворачивали армяне одновременно в Карабахе, Ереване и Москве. Один только стенд на Тверском бульваре в Москве, посвященный сумгайытским событиям, был длиной в 50 метров, и там были такие фотографии, которые совершенно не имели отношения к инциденту, так сказать они  ничем не брезгали.
И когда уже я вернулся в Баку, наряду с творческой стороной, наступила активная политическая фаза в моей жизни, и я стал на телевидении разворачивать кампанию: вывешивал лозунги, организовывал митинги, за что впал в немилость Везирова. На коллегии Гостелерадио меня осудили и буквально «выкинули», с должности. Правда, через неделю вернули, поскольку была нехватка кадров, но уже простым режиссером. Ну а потом случился ввод войск в Баку, и я оказался в центре событий. Какие-то силы на телевидении, ничего не объясняя, 19 января с 4-х дня стали всех работников отпускать по домам. Но я был на работе, и взрыв прогремел на этаже подо мной, он не был мощным, но этого было достаточно, чтобы вывести из строя энергоблок. Позже два наших инженера рассказали, что приходили, как выяснилось, люди из группы «Альфа» и заложили взрывчатки. Ну а дальше ввели войска, погибли люди, 21, 22 мы рыли могилы на Аллее Шехидов. Но, несмотря на признание инженеров, меня все-таки забрали как участника инцидента. Хотя за два дня покойный Исмаил Шихлы в стужу пришел пешком из ЦК на телевидение и предупредил меня, что в ЦК слышал телефонный разговор, в котором произнесли мое имя.
26 января в час ночи ко мне домой ворвались 8 человек, два следователя и 6 солдат. Обыскали квартиру, а потом забрали меня и увезли в наручниках, этапом сначала в Краснодар, а дальше «столыпинскими» вагонами в Ульяновск. В Ульяновске нас было 49 человек, и выжили мы больше месяца, благодаря местным азербайджанцам. Они кормили нас, поили, а когда нас отпустили, на свои деньги наняли самолет и отправили нас обратно в Баку. В те годы единство народа чувствовалось особенно остро.
И снова телевидение…
Во времена Народного фронта на телевидении стали появляться случайные люди, которые не имели к телевизионному процессу никакого отношения. Я не выдержал и ушел с должности худрука, а потом и члена коллегии телевидения. Открыл свою программу «Хяфтя» (Неделя) вместе с Надеждой Исмайловой и Чингизом Султансоем, у меня тогда еще студенткой начинала Севиль Нуриева. В правоохранительных органах, прокуратуре и спецслужбах у меня были хорошие знакомые, поскольку с 1969 года был постоянно рядом с Гейдаром Алиевым. Наша съемочная группа сопровождала его везде. Именно один высокопоставленный человек из МНБ помог нам сделать съемки Гейдара Алиева, когда тот проживал в Нахчыване. С 1987 года после ухода из Политбюро до 1993 года ни один канал в СССР, в том числе и в Азербайджане Гейдара Алиева не показывал. Так вот наша группа сделала про него несколько репортажей, и все они тогда  пошли в эфир.
В своей жизни я встречался со многими известными людьми, иногда случались и сюрпризы. Например, о том, что председатель Государственной комиссии по пилотируемым космическим полетам Керим Керимова по национальности азербайджанец, я выяснил в 1985 году через Центральное телевидение. С большим трудом мне устроили встречу с этим замечательным человеком. Некоторое время спустя, я привез Керима Керимова в Баку, и моя съемочная группа сделала о нем фильм, после выхода которого азербайджанцы узнали о своем доблестном соотечественнике.
Мечты…
Я, безусловно, счастливый человек. У меня была очень интересная, полная разных событий жизнь, жизнь, за которую мне не стыдно. У меня великолепная семья и прекрасные дети. Очень хотел стать дедом поскорей! Дождался, я дедушка двух замечательных ребятишек –  внучки Амины и внука, которого назвали в честь меня, Васифом! Разве еще что-то нужно для счастья?!
Источник: Turan.Az

Добавить комментарий