Вопрос Нагорного Карабаха в 1960-1980-х: Армяне против Гейдара Алиева

Начавшийся после смерти Сталина процесс потепления политического режима в СССР способствовал формированию нового более лояльного контроля государства за настроениями в обществе. Ревизия сталинской модели тоталитаризма сопровождалось сменой руководства в Азербайджане и Армении, где в декабре 1953 года были сняты с должностей первые секретари М.Д.Багиров и Г.Арутинов.

Конец багировской эпохи и масштабные изменения в руководстве Азербайджанской ССР приводят также к изменениям в управленческих структурах республики. Раньше других было произведено слияние министерства внутренних дел и государственной безопасности. В результате 3 мая 1954 года был образован Комитет государственной безопасности при Совете министров Азербайджанской ССР. Гейдар Алиев начиная с середины 1950-х годов занимает руководящие посты в отделе контр-разведки КГБ Азербайджанской ССР.
Итоги, состоявшегося в феврале 1956 года ХХ съезда КПСС, на котором новый советский партийный лидер Н.Хрущев выступил с разоблачением культа личности Сталина, были поразному восприняты в советских республиках Южного Кавказа. Если в Азербайджане они стимулировали борьбу за развитие национального языка и ценностей, то в Армении вновь поставили на по-вестку дня идею территориальных притязаний к соседним республикам и Турции.
Было очевидным, что образование в 1923 году Нагорно-Карабахской Автономной Области (НКАО) в составе Азербайджанской ССР армянская сторона не считала решением проблемы и не отказалась от планов аннексии этой территории. Уже после смерти И.Сталина армянское партийное руководство на различных уровнях вновь и вновь возвращалось к этому вопросу.
Данное движение теперь велось не только на уровне партийного руководства, но приняло более широкий размах, представляя собой сбор подписей, петиций и обращений в высшие союзные партийные и государственные органы представителей различных социальных слоев Армении и даже армянского католикоса. Это было показателем того, как думали армяне и как функционировал Советский Союз: армяне никогда не обращались за решением проблемы в Баку, столицу Азербайджана.
Большие надежды в вопросе о пересмотре прежних границ армянам вселял указ Президиум Верховного Совета СССР от 19 февраля 1954 года «О передаче Крымской области из состава РСФСР в состав УССР» по случаю трехсотлетия присоединения Украины к России.
1960-е годы ознаменовались новым обострением ситуации вокруг армянских территориальных притязаний к Азербайджанской ССР. Начало этого этапа совпало с очередной сменой руководства республики и назначением Вели Ахундова первым секретарем ЦК КП Азербайджана (1959-1969).
Именно на этот период приходится стремительный карьерный рост Г.Алиева в органах госбезопасности республики. В 1960 году Г.Алиев становится начальником контрразведывательного отдела КГБ при Совете Министров Азербайджанской ССР. Безусловно, по долгу службы Г.Алиев теперь был не только в курсе всех перипетий вокруг территориальных притязаний Армении, но также одной из ключевых фигур в руководстве республики, который принимал ответственные решения.
Как человек, получивший историческое образование (в 1957 году окончил заочное отделение Исторического факультета Азербайджанского Государственного уни-верситета им.С.Кирова), затем долго возглавлявший органы госбезопасности и партийную организацию республики, Г.Алиев хорошо знал историю притязаний Армении на Нагорный Карабах и не раз возвращался к нему позже, во время встреч с представителями азербайджанской интеллигенции уже в ранге президента Азербайджана.
Впервые Г.Алиев подробно коснулся истории этой проблемы 9 февраля 1999 года во время встречи в президентском дворце с членами комиссии по подготовке 75 летнего юбилея образования Нахчыванской АР: «Предоставление Нагорному Карабаху автономного статуса проходило в острой борьбе. Когда армяне в 1988 году начали притязать на Нагорный Карабах, они обвиняли Сталина, Орджоникидзе, в том, что якобы они под давлением азербайджанцев оставили Нагорный Карабах Азербайджану. Однако мы считаем, что предоставление автономии Нагорному Карабаху было решением, направленным против Азербайджана. Кто знает историю и знаком с историческими документами, тому известно, как в то время Нариманов и другие вели борьбу с этим. Единственное, чего они добились – это оставили Нагорный Карабах в составе Азербайджана. Историкам известно также и то, что, когда в Москве, Тбилиси, Закавказской федерации ставился вопрос о передачи Нагорного Карабаха Армении Нариман Нариманов выступил с серьезным заявлением, что в этом случае мы прекратим поставку нефти в Россию. Именно в результате этой острой борьбы было принято такое решение».
Во время своей встречи в президентском дворце с представителями азербайджанской интеллигенции 10 ноября 1999 года Г.Алиев вновь показал себя прекрасным знатоком истории нагорно-карабахского вопроса: «Хорошо знаю историю создания в 1923 году автономии Нагорного Карабаха. Предоставление в 1923 году автономии Нагорному Карабаху стало бедой Азербайджана, знайте это. Правда, в те времена её хотели отдать Армении. Руководители Азербайджана постарались и, наконец, добились, чтобы она осталась в Азербайджане. Должна была остаться, но не в виде автономии. Предоставленная в 1923 году автономия –это была бомба, заложенная внутрь Азербайджана, когда-то она должна была взорваться…».
В начале 1960-х годов активисты карабахского движения предпринимали попытки оказать давление на власти Армении, подтолкнуть их к активным действиям. 23-24 апреля 1961 года на территории Армянской ССР было изъято около 100 анонимных писем, адресованных секретарям ЦК, председателю и заместителям председателя Совета министров, председателю Верховного совета, руководителям ряда предприятий рес-публики. Главное содержание данных писем сводилось к требованию «вернуть» Армении «исконно армянские земли» в составе закавказских республик и Турции.
В этот же период активизируется деятельность агентуры партии «Дашнакцутюн», которая воспользовавшись решением Советского правительства относительно репатриации зарубежных армян в Советский Союз, хотела направить по каналам репатриации в Армянскую ССР с территории сопредельных стран агентуру для подрывной работы. Об этом сообщалось в секретной записке от 7 февраля 1962 года, направленной 2-м Главным управлением КГБ при Совете министров СССР на имя начальника 2-го от-дела КГБ при Совете министров Азербайджанской ССР Г.Алиева.
На документе рукой Г.Алиева наложена резолюция с указанием разработать конкретные меры по изучению и выявлению связей зарубежных дашнакских организаций, а также о поимке шпионов в случае их нелегальной заброски через азербайджанский участок границы СССР.
В ответном совершенно секретном письме, направленном 20 июня 1962 года в Москву начальнику 2 от-дела 2 главного управления КГБ СССР пол-ковнику В.М.Хамазюку отмечалось: «На территории Азербайджанской ССР учтено около 60 бывших дашнаков и других армянских буржуазных националистов, в основном проживающих в городах Баку, Кировабаде, Степанакерте и Нахичевани».
В том же письме Алиев указывал, что «в мае 1962 год в отдел КГБ при СМ Азербайджанской ССР по НКАО поступили данные о том, что некоторые националистически настроенные лица, из числа армян, проживающих в г.г. Степанакерте и Ереване, используя хозяйственные неполадки в области, распространяют провокационные слухи о присоединение Нагорно-Карабахской автономной области Азербайджанской ССР к Армении. Активные распространители этих слухов выявлены и взяты в агентурную проверку».
24 июня 1962 года в КГБ Азербайджанской ССР поступила следующая информация: «Среди армянского населения области в связи с предстоящим визитом Хрущева в Армению активизировались слухи о том, что, приехав в Армению, Хрущев в ознаменование 40-летия республики преподнесет Армении в виде подарка Нагорный Карабах».
В 1963 году первому секретарю ЦК КПСС Никите Хрущеву было послано из НКАО письмо-протест, под которым подписались порядка 2500 армян из Карабаха и других прилегающих районов с армянским населением. Подписанты, раскрыв предысторию проблемы, требовали «незамедлительно решить вопрос воссоединения Нагорного Карабаха и всех прилегающих армянских районов с Армянской ССР или же включение их в состав РСФСР».
Одновременно на различных уровнях активизируется давление армянских националистов на Москву. Представители зарубежных армян, которые, безусловно, координировали свои действия с Ереваном, 18 мая 1964 года направили на имя Н.Хрущева ходатайство, которое закачивается словами: «Мы настаиваем на принятии незамедлительного решения по вопросу Нагорного Карабаха: либо воссоединить автономную область и другие армянонаселенные районы с Армянской ССР, либо сделать их частью СССР».
В январе 1965 года Г.Алиев назначается заместителем председателя КГБ Азербайджанской ССР, которым был тогда С.К.Цвигун. На этот период приходится очередной виток антиазербайджанской и антитурецкой кампании накануне подготовки в Армянской ССР к 50-летию пресловутого «геноцида армян», якобы имевшего место в годы Первой мировой войны в Османской империи. Грядущие события, связанные с проведением мероприятий, посвященных годовщине «геноцида», вызывали обеспокоенность у азербайджанского населения Армении.
В марте 1965 года в ЦК КПСС и нескольким авторитетным людям пришли анонимные письма, написанные от лица азербайджанского населения Армении, с предупреждением о возможной «акции мести» со стороны армян «в памятный день 50-летия резни армян турками».
В 1966 году азербайджанские спецслужбы вскрыли и пресекли деятельность нескольких нелегальных националистических групп. Так ереванские эмиссары из нелегальной организации «Союз армянской молодежи», в которую входило свыше 40 человек, пытались создать на территории автономной области свои организационные структуры. Другая молодежная группа из числа учащихся старших классов средних школ Степанакерта распространяли листовки, в которых содержались призывы воссоединения всех «армянских» территорий, в том числе Нагорного Карабаха и Нахчывана.
В августе 1966 года новому генеральному секретарю ЦК КПСС Л.Брежневу было направлено письмо, которое подписали порядка 2000 представителей армянской интеллигенции, где в частности отмечалось: «Карабах- это Армения территориально и по национальному составу, это Армения –по укладу, духовному складу и быту. История Карабаха –это история Армении, армянским является язык, искусство и литература Карабаха. А так как существует Армянская ССР, нецелесообразно её нераздельную часть искусственно отделять от Советской Армении».
Авторы письма, произвольно интерпретируя, а точнее фальсифицируя исторические документы, связанные с образованием НКАО и Нахчыванской АССР, пытались обосновать свои претензии «политическими, экономическими и этническими факторами», а также якобы «многочисленными письмами, поступающими в ЦК КП Армении от различных групп трудящихся НКАО». Поэтому они «внимательно изучив все аспекты этих вопросов и проанализировав сложившееся в республике положение» обращались с просьбой о «возвращении Армянской ССР Нагорного Карабаха и Нахчыванской АССР».
В заключение авторы цинично заявляли, что «при рассмотрении поднятых вопросов мы исходили из основной главной задачи обеспечения дальнейшего укрепления братской дружбы между народами Советского Союза и, в частности, между армянским и азербайджанским народами. Опасения возможной нежелательной реакции лишены основания, так как вопрос ставится не об отторжении какой-либо части территории Азербайджанской ССР, а слиянии автономной национальной области с союзной республикой, коренное население в которых одно – армянское».
После прихода к руководству в КГБ СССР Ю.Андропова председатель КГБ Азербайджанской ССР С.Цвигун был назначен его заместителем. В 1967 г. на пост председателя КГБ Азербайджанской ССР был выдвинут Г.Алиев. Тем временем, территориальные притязания Армянской ССР к Азербайджанской ССР в очередной раз дестабилизировали ситуацию в НКАО.
Искрой для трагедии 1967 года стало убийство 8-летнего армянского школьника в селении Куропаткино Мартунинского района НКАО, сына одного из председателей местного колхоза, в котором были обвинены местные азербайджанцы Аршад, Алемшад и Зохраб Мамедовы. Суд, рассматривавший дело с 12 июня по 3 июля 1967 г., доказал, что непосредственное отношение к убийству имеют двое. В результате одного из них приговорили к расстрелу, второго к 15 годам лишения свободы. Третий подсудимый был оправдан. Однако после окончания судебного заседания группа армян совершила нападение на тюремную машину, в которой находились трое подсудимых. Нападение на конвой закончилось линчеванием арестованных, которые были зверски убиты, скальпированы, а трупы сожжены.
Для расследования этого дела Г.Алиев сформировал опытную бригаду во главе с полковником Фирудином Багировым и взял их работу под личный контроль. Более того, он сам выехал в Степанакерт и провел там 15 дней. Участники этой расправы были выявлены и арестованы. В Баку прошел суд над организаторами степанакертских событий, который приговорил 14 человек к различным срокам лишения свободы, а пятерых – к высшей мере наказания. В отношении троих приговор был приведен в исполнение.
В то время, как партийное руководство автономной области за допущенные ошибки отделалось лишь партийным выговором, по инициативе Гейдара Алиева было принято решение укрепить руководство КГБ НКАО. Алиев возражал против назначения на должность начальника областного отдела КГБ представителя армянской национальности и сумел убедить Москву принять соломоново решение: направить туда на работу русского. Кандидатуру он подобрал сам, из местных проверенных кадров, долгое время проработавших под его началом.
События 1967 года в Нагорном Карабахе еще долгое время держали в напряжении азербайджанское руководство. Провокации армянских националистических элементов в Нагорном Карабахе продолжались также в 1968-1969 годах.
Об этом в Комитет Партийного контроля при ЦК КП Азербайджанской ССР в апреле 1969 года докладывал Г.Алиев: «Проявления националистического характера имеют место в Нагорно-Карабахской автономной области. В последние годы националистические элементы, проживающие в этой области, а также некоторые жители Армянской ССР предпринимают попытки к разжиганию среди населения тенденции к выходу области из Азербайджана и присоединению ее к Армении… Националистические проявления молодежи в НКАО имели место и в 1968 году».
В целом, в первые послевоенные десятилетия конфликтный потенциал предыдущих лет в армяно-азербайджанских отношениях продолжал сохраняться. Однако теперь конфликт не распространялся за пределы мест их возникновения, поскольку армянским экстремистам было ясно, что прежними методами взаимного уничтожения или высылки уже нельзя передвинуть границы или завоевать новое жизненное пространство.
Когда в 1969 году обсуждался вопрос, кто возглавит республику после ухода В.Ахундова, в Кремле отдали предпочтение Г.Алиеву. Безусловно, это было следствием высокой оценки со стороны Москвы деловых и профессиональных качеств, ранее продемонстрированных Алиевым на посту руководителя КГБ республики. На новом посту Г.Алиев сразу же определил основные приоритеты своей дальнейшей деятельности.
Прежде всего, он в короткие сроки осуществил кадровые перемены. Помимо кадровых и хозяйственных вопросов, одной из постоянных забот Гейдара Алиева на посту первого секретаря было противодействие армянским территориальным притязаниям, о котором он знал не понаслышке. Алиеву пришлось столкнуться с этим явлением ещё в годы руководства КГБ республики.
Предприняв в первой половине 1960-х годов очередную неудачную попытку добиться отторжения Нагорного Карабаха, руководство Армении накануне прихода Г.Алиева к руководству республикой попыталось поднять вопрос о пересмотре границ между республиками, которые были установлены в 1920-е годы. После образования Закавказской федерации и СССР в 1922 году границы между южнокавказскими республиками потеряли значение разделительных государственных линий и стали относится к вопросу о союзно-административном делении.
В результате приграничных инцидентов во второй половине 20-х годов Азербайджанская ССР лишилась в пользу Армянской ССР значительных территорий в Газахском уезде, Карабахе, Нахчыванской АССР. С другой стороны, границы, которые были уже согласованы и нанесены на карты в конце 20-х годов, очень часто не находили свое отражение в натуре. Весь этот комплекс противоречий делал границы между республиками очень зыбкими и расплывчатыми, создавая тем самым условия конфликтам, которые тут же приобретали национальную окраску.
Вспоминая позднее о приграничном конфликте с Арменией в 1968-1969 годах и принятых руководством Азербайджана решениях, Г.Алиев отмечал: «Армения хотела присоединить к себе некоторые земли в приграничных с ней районах Азербайджана. Они вынимали старые карты 28 года или 29 года. Переговоры продолжались два-три года. Эти переговоры вместе с Вели Ахундовым вели Мамед Искандеров, Энвер Алиханов и второй секретарь Елистратов. К сожалению, в результате этих переговоров в мае 1969 года Верховный Совет Азербайджана вынес решение о том, что эти приграничные земли действительно принадлежат Армении и должны быть ей переданы. Я знаю, каким образом в то время было принято это несправедливое решение. Сегодня говорить об этом нет необходимости. Однако хочу сказать, что Вели Ахундов, конечно же, не хотел передачи этих земель. Однако давление сверху, то есть из Москвы, нажимы справа и слева привели к принятию такого решения. Став в июле руководителем Азербайджана, я в течение месяца изучал данный вопрос и в результате отказался выполнять это решение. Они еще долго пытались решить вопрос в свою пользу, но я не позволил».
Давая оценку попыткам Армении пересмотреть прежние границы, которых было предостаточно и в последующем, Гейдар Алиев позже отмечал: «Они откровенно это не говорили, но посредством руководящих работников доводили до моего сведения, что надо бы уточнить карты Азербайджана и Армении, потому что в 20-х годах были допущены определенные ошибки. Я всем отвечал, что наши границы известны, определены, и нет никакой надобности что-то менять».
Забегая вперед надо сказать, что после перехода в декабре 1982 года Гейдара Алиева на работу в Москву, между двумя республиками вновь возникли проблемы по отдельным участкам границы. После Алиева новое партийное руководство республики, накануне отторжения Нагорного Карабаха от Азербайджана, не выдержав давления из Москвы, пошла на некоторые территориальные уступки Армении.
После прихода к руководству республикой в июле 1969 года Гейдар Алиев как никто другой понимал, что в случае усиления в будущем националистических настроений в области не меньшая ответственность будет лежать на партийной номенклатуре НКАО. Поэтому Алиев, прежде всего, решает укрепить руководство автономной области проверенными кадрами.
Осенью 1973 года он предложил избрать первым секретарем Нагорно-Карабахского обкома Компартии Азербайджана Бориса Кеворкова, до этого работавшего первым секретарем Кировского райкома партии Баку. 12 октября 1973 года состоялся пленум Нагорно-Карабахского обкома КП Азербайджана, в соответствии с решением которого Г.Мелкумян был освобожден от обязанностей первого секретаря и члена бюро Нагорно-Карабахского обкома, а на его место был избран Борис Кеворков. Впервые на пост секретаря обкома НКАО был назначен не местный армянин. Кеворков родился в Шемахе, занимал пост первого секретаря обкома НКАО дольше всех своих предшественников – 15 лет и был освобожден от должности лишь после начала конфликта в феврале 1988 года.
Алиев провел также ряд других кадровых перестановок в руководстве Нагорного Карабаха, которых прежде не было: «Я первым назначил вторым секретарем русского. Первым заместителем председателя областного совета я назначил азербайджанца. Я направлял туда работать азербайджанцев».
Всегда держа руку на пульсе времени, армянские националисты традиционно поднимали вопрос о пересмотре границ с Азербайджаном в период важных политических перемен или накануне знаменательных событий в истории страны или республики. Так произошло в 1972 году, когда вся страна готовилась к празднованию 50-летия образования СССР и в 1973 году, когда страна только оправилась от торжеств, посвященных 50-летию образования СССР, а в Азербайджанской ССР шла подготовка к празднованию 50-й годовщины образования Нагорно-Карабахской автономной области.
В 1972 году из Еревана в Москву, Генеральному секретарю ЦК КПСС Л.Брежневу было отправлено письмо от представителей армянской интеллигенции, в которой её авторы считали нецелесообразным разъединение Армянской ССР от Нагорного Карабаха. Давая в письме краткую историческую справку вопроса, они всю вину почему-то возложили на Зиновьева, Багирова и Берия, которые якобы отменили «справедливые» решения «от 1 декабря 1920 года Бакинского Совета и июньского соглашения правительств Азербайджанской ССР и Армянской ССР от 1921 года о передачи Нагорного Карабаха Армении».
В то же время авторы обращения были уверены, что «маленькое изменение республиканских границ», то есть передача Нагорного Карабаха Армении не помешает братской дружбе, поскольку «в течение пятидесяти лет Советской власти наши народы воспитывались в духе интернационализма». В конце письма выражалась просьба накануне 50-летия образования Советского Союза разрешить вопрос воссоединения Нагорного Карабаха с Советской Арменией.
Почти одновременно на имя Л.Брежнева было отправлено обращение от т.н. представителей общественности НКАО. Авторы письма наряду с требованиями о передачи Нагорного Карабаха Армении, не забыли затронуть в ней тонкую струну о вековой преданности армян большому русскому народу, о недоверии мусульманам. Утрируя реальность, выдавая желаемое за действительное, авторы обращения полностью игнорировали успехи в развитие области за прошедшие 50 лет. В конце письма досталось и руководителям области, вину которых видели в молчание и примирение с положением в Карабахе.
Письма подобного содержания, в которых армянские националисты, для обоснования своих претензий на Нагорный Карабах делали, прежде всего, упор на якобы экономическую отсталость края и низкие капиталовложения в Нагорно-Карабахскую Автономную область по сравнению с другими районами Азербайджанской ССР, ущемление политических и культурных прав армянского населения, попытки азербайджанского руководства искусственно изменить демографическую ситуацию в автономии за счет вытеснения армян и расселения здесь азербайджанцев, направлялись партийному руководству в Москве и в последующем.
Конечно, это было всего лишь ширмой, прикрытием истинной цели – дискредитировать в глазах центра партийное руководство республики и отторгнуть Нагорный Карабах от Азербайджана.
В интервью Андрею Караулову на вопрос о том, что можно ли отнести к причинам конфликта ущемление прав армянского населения Нагорного Карабаха, недостатки в социально-экономическом развитии области, Г.Алиев дал довольно подробный ответ: «К сожалению, после того как в этой области обострилась ситуация, появилось мнение о том, что причиной конфликта стало отставание Нагорного Карабаха в социаль-ноэкономической сфере и, даже, якобы неправильное отношение к проблемам НКАО, к его населению со стороны бывшего руководства республики».
Г.Алиев привел конкретные факты, свидетельствующие о высоких показателях социально-экономического развития НКАО в 70-е-80-е годы: «По показателям социально-экономического разви-тия НКАО превосходила среднереспубликанские показатели Азербайджана и Армении. Экономика области наиболее полное развитие получила именно в 70-80-е годы. Были построены железная дорога до центра области, прекрасный вокзал в Степанакерте, новый аэропорт – мы организовали регулярные рейсы между Степанакертом, Баку и Ереваном. Я позвонил Демирчяну, и мы договорились, что рейсы будут осуществлять Аэрофлот Азербайджана и Аэрофлот Армении,- видите, до каких мелочей мы обдумывали все эти вопросы. Были созданы крупные предприятия: обувная фабрика, электротехнический завод, заводы конденсаторов электронной промышленности, сельхозмашиностроения и другие. Значительные меры были предприняты и в области сельского хозяйства.
Построили два крупных водохранилища с электростанцией, оросительными каналами, что значительно улучшило водоснабжение двух районов. Производство винограда выросло с 50-60 тысяч тонн в начале 70-х годов до 120-130 тысяч тонн в 1980-м. Почти в два раза увеличилось производство животноводства. Для небольшой области с населением в 170 тысяч человек это немало. Много было сделано и в социально-духовной сфере. В Степанакерте мы создали педагогический институт. В такой небольшой области он, может быть, и не нужен, но мы пошли навстречу пожеланиям творческой интеллигенции. Преподавание велось на армянском языке. Я уже сказал о том, что строились жилые дома, школы, поликлиники; был реконструирован и оснащен новым оборудованием драматический театр. Построили большой Дом политпросвещения, я лично был там во время строительства. Открылись новые памятники…
Многим деятелям искусства были присвоены звания народных и заслуженных артистов Азербайджана. Ежегодно шел внеконкурсный прием молодежи из НКАО в высшие учебные заведения Азербайджана и страны. В городе Шуша существовала большая церковь. В 1918 году она была разрушена. Мы ее полностью восстановили, пригласили мастеров из Армении. Значительно активизировались культурные связи НКАО с Арменией, и мы этому способствовали. Автономную область часто посещали руководители министерств и ведомств Армении, театры и концертные бригады, деятели культуры, ученые. Всего разговоры о каких-либо ограничениях беспочвенны».
В октябре 1973 году Алиев находился в Степанакерте по случаю присуждения Нагорно-Карабахской автономной области переходящего Красного Знамени ЦК КПСС, СМ СССР, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ. Уже через месяц Гейдар Алиев участвует на торжественном заседании Нагорно-Карабахского обкома партии и областного Совета депутатов по случаю 50-ой годовщине юбилея автономной области. В честь этой даты НКАО было удостоено орденами Ленина и Дружбы народов. Позже некоторые отечественные дилетанты обвинят Алиева в большом внимании, которое он оказывал развитию НКАО.
Во время своего выступления на заседании Милли Меджлиса 23 февраля 2001 года Президент Гейдар Алиев так ответил на эти нападки: «Когда я руководил республикой, – это открыто следует признать, мы создавали Нагорному Карабаху более благоприятные экономические условия, отдавали предпочтение развитию его экономики. Так как постоянно вставал вопрос о том, что якобы в Азербайджане зажимают Нагорный Карабах и армяне там не могут развиваться. Чтобы сохранить целостность Азербайджана, его территории мы в то время, повторяю, уделяли больше внимание Нагорному Карабаху. Я и сегодня признаю, что делал это, чтобы не дать возможность Нагорному Карабаху, армянам поднимать этот вопрос».
Демографические изменения в регионе были обусловлены объективными процессами, которые происходили в социально-экономической жизни Азербайджанской ССР в 60-80-х годах. В 1970 году численность населения области характеризуется восстановлением довоенного уровня и его дальнейшим ростом. Одновременно происходит рост численности азербайджанцев, что следует связывать не только с высокой рождаемостью азербайджанцев по сравнению с армянами, но и нарастающей миграцией армян за пределы НКАО.
Так за период 1970-1979 годов население НКАО возросло на 12 тысяч человек. И в этом приросте доля армян составила лишь 2 тысячи, а азербайджанцев – 10 тысяч человек. В отношении причин и характера миграции армян НКАО можно сказать, что они в основном были обусловлены процессами урбанизации. Если до 60 –х годов миграция армян из области шла в основном в Баку и другие промышленные центры Азербайджана, то в 60-80- х годах эта миграция пошла уже за пределы Азербайджана, в основном, в Армению.
Подобное изменение направления миграции армян НКАО можно связать с новыми процессами национального развития в Азербайджане, которые стали разворачиваться с конца 50-х годов. А именно, в связи предоставлением колхозникам в 1959 году паспортов и отменой запрета на переезд в города сельских жителей с начала 60-х годов начинается массовое переселение сельских азербайджанцев в города республики и, в основном, в Баку. Это привело к значительному расширению сферы функционирования азербайджанского языка, которое постепенно вытесняло русский.
Те, кто не пожелал, или не имел возможности мигрировать из республики, должны были решать для себя проблему адаптации к резко возросшей значимости азербайджанского фактора в жизни республики. Для армянского населения Азербайджана, в целом, и НКАО, в частности, указанные процессы национального развития обусловили развитие двух тенденций.
С одной стороны, стала расти напряженность в их отношениях с азербайджанцами, которые большей частью подогревались из Еревана. С другой стороны, изменилось направление миграции армян из НКАО. Однако последний процесс носил добровольный характер и не побуждался каким-либо целенаправленным давлением со стороны руководства республики, или азербайджанского населения.
Миграция армян именно в Армению стимулировалась, прежде всего, языковыми факторами. Русскоязычные же армяне мигрировали в основной своей массе не в Армению, а в Россию и иные русскоязычные регионы Европейской части СССР. Понятно, что подобная миграция негативно отражалась на рождаемости и естественном приросте армянского населения.
Одновременно с указанными процессами происходило увеличение численности азербайджанского населения в НКАО не только в результате естественного, но и механического прироста. В основном азербайджанцы переезжали из соседних с автономной областью районов. Если в период 1970-1979 году численность азербайджанцев в целом по Азербайджану увеличилось на 25%, то по НКАО эти показатели составили 37%.
Миграция азербайджанцев в НКАО была обусловлена главным образом социально-экономическими факторами. А именно, благодаря крупным капиталовложениями в экономику области. Рабочие места, высвобождавшиеся, из-за миграции армян из НКАО, занимали азербайджанцы.
В то же время в кадровой политики и в вопросе национального представительства во властных структурах автономии армяне по-прежнему по численности значительно превосходили азербайджанцев.
Так накануне событий 1988 го-да составы Советов формировывались руководством области, а оно, как правило (за исключением Шуши) на 90-98% состояло из армян. В составе обкома партии из 165 членов всего 24 были азербайджанцами, а из 456 секретарей первичных партийных организаций НКАО (без Шуши) лишь 30. Аппарат обкома партии в Ханкенди практически 100% оставался армянским. Не соответствовало представительство азербайджанского меньшинства процентному соотношению населения в профсоюзах, комсомоле, а также в органах милиции, народном контроле.
В период руководства республикой Гейдара Алиева автономную область не раз посещали официальные лица, общественные деятели и деятели культуры Армении, которые воочию становились свидетелями значительных успехов в развитии НКАО в составе Азербайджанской ССР.
В сентябре 1980 года НКАО посетили сотрудники газеты «Советакан Айастан» (Советская Армения), органа ЦК КП Армении, Верховного Совета и Совета Министров Армянской ССР. Сотрудники газеты были приняты секретарем обкома Б.Кеворковым, который во время беседы отметил, что после августовского пленума 1969 года в развитии экономики и культуры области произошли разительные изменения.
Как отметил Кеворков в своем отчете по итогам встречи от 26 сентября 1980 года в ЦК КП Азербайджана, первая встреча с сотрудниками газеты прошла в малодоверительной обстановке. Чувствовалось, что большинство сотрудников газеты не только не знали о достижениях в экономическом и социальном развитии Нагорного Карабаха, но будучи дезинформированы инсинуациями, были настроены по отношению к руководству и активу партийной организации области, по крайней мере, недружелюбно.
Однако, последующее ознакомление со Степанакертом и Шушой, Мардакертским и Мартунинским районами, хозяйствами этих районов произвело на сотрудников газеты большое впечатление. Уже вовремя второй встречи под впечатлением увиденного тон их разговора изменился.
В частности, заместитель редактора газеты Н.Саруханян отметил, что «НКАО действительно хорошо развивается в составе Советского Азербайджана. Мы сами увидели, ознакомившись с вашими городами и районами, хозяйствами, каких боль-ших успехов достигла автономная область и по приезде обязательно расскажем об этом в ЦК КП Армении и в редакции».
Такую же точку зрения высказали и другие сотрудники газеты, участвовавшие на встрече, которые говоря об увиденном, подчеркнули, что их приезд в НКАО, ознакомление с ней сняли старое, навеянное дезинформацией, неправильное представление о Нагорном Карабахе.
В 1977 году в Азербайджане шла полным ходом подготовка к принятию третьей Конституции СССР, получившей в исторической литературе название «Брежневской». Начиная со времени принятия последней Конституции СССР в 1936 году, получившей название «Сталинской», партийный лидер страны по традиции возглавлял комиссию по подготовке основного закона.
Накануне этого знаменательного события, армяне следуя своим прежним традициям вновь стали посылать в Москву многочисленные обращения с требованием присоединить НКАО к Армении.
10 ноября 1999 года, принимая группу азербайджанских писателей, Гейдар Алиев так вспоминал о событиях двадцатилетней давности: «В 1977 году принималась новая Конституция СССР. Была назначена Конституционная комиссия, её председателем был Брежнев, мы были членами комиссии. Я был представителем Азербайджана. Периодически комиссия проводила обсуждения. Их в то время проводил секретарь Центрального Комитета академик Пономарев. Брежнев не настолько участвовал в этом. Однажды я приехал в Москву на заседание комиссии. Увидел, что поступило значительное количество заявлений о том, что «необходимо вывести Нагорный Карабах из состава Азербайджана и передать Армении». Вижу, что Пономарев говорит, что этот вопрос надо вынести на обсуждение комиссии – армяне и на него воздействовали. Вы понимаете, что означает сам факт вынести этот вопрос на обсуждение комиссии? Ещё за день до заседания комиссии я сильно возражал против этого, но увидел, что нет… Я вновь пошел к ныне покойному Брежневу. Сказал ему: что это такое? Этого не должно быть! Он позвонил Пономареву и сказал: сними его».
И даже после данного решения поток заявлений и писем в Москву, которые сопровождались различными справочными материалами и иными документами от представителей так называемой армянской общественности не прекращался.
Как вспоминал позже академик Играр Алиев, в начале 1978 года Г.Алиев вызвал его к себе и сказал: «Армяне подняли перед руководством страны вопрос о передаче Нагорного Карабаха Армении. Надо подготовить основательную справку по этому вопросу».
Академик напомнил партийному лидеру, что сразу после войны, подобная справка была подготовлена для Мир Джафара Багирова, в её составлении участвовал он сам. Играр Алиев попросил отыскать данный документ в недрах партийного архива.
Как говорил И.Алиев: «На следующий день Гейдар Алиев вновь принял меня. Он протянул мне справку, написанную нами 30 лет назад. В течение месяца я подготовил обширную справку об истории Нагорного Карабаха и представил её в ЦК. Назавтра основные положения справки были обсуждены и одобрены на заседании Бюро Центрального Комитета. Позднее я узнал, что Гейдару Алиеву удалось во время пресечь очередную провокацию армян против азербайджанского народа».
В целом в период руководства республикой Гейдар Алиев стремился развивать все регионы республики и не разделял своих граждан по этнической принадлежности. И в начале нагорно-карабахского конфликта, и после Гейдар Алиев был убежден, что этот вопрос был задуман не в самой НКАО.
В беседе с корреспондентом газеты «Вашингтон пост» в Москве Дэвидом Ремником Г.Алиев рассказывал: «За 14 лет работы на посту первого секретаря ЦК КП Азербайджана, я каждый год, иногда не один раз, бывал в Нагорном Карабахе, и ни один человек из этой автономной области не ставил передо мной вопрос о том, что НКАО нужно вывести из состава Азербайджана и передать Армении. Никто, понимаете ли! Отдельные националистические настроения были в Армении, там кое-кто вынашивал такие планы, но они не были поддержаны населением НКАО».
В то же время, позже возвращаясь к своей поездки в Нагорный Карабах по случаю 50-й годовщины НКАО, Алиев вспомнил одну фразу из своего выступления, которую, как он считал, армянские националисты ему не простили: «Я сказал тогда: НКАО – неотделимая часть Азербайджана и такой она останется навсегда». «После того как я уехал из Азербайджана,- как вспоминал позже Г.Алиев – к сожалению, после событий 1988 года они потихоньку зашевелились. Контроль над Нагорным Карабахом был ослаблен, и они сделали это».
Таким образом, как отмечал в одном из своих выступлений Гейдар Алиев, в 1930-1970-х годах армянские националисты не оставляли попыток отделить Нагорный Карабах от Азербайджана и присоединить к Армении. Они неоднократно начинали бурную деятельность в этом направлении, но были приостановлены.
Однако после отставки в 1987 году Гейдара Алиева со всех должностей в высшем политическом руководстве Советского Союза армянские националисты получили широкое поле действия для осуществления своих планов.
И.Нифталиев
По материалам вестника Национальной Академии Наук Азербайджана
Источник: azerhistory.com

Добавить комментарий