Шахла АХМЕДОВА: В этом мире у каждого слова должно быть свое место

Интерес общественности к проблемам литературного языка в Азербайджане не угасает. Ожидания от нового орфографического словаря также находятся в центре внимания.

Доцент кафедры cовременного азербайджанского языка Бакинского Славянского Университета, доктор философии по филологии Шахла Ахмедова в интервью Atalar.ru затронула тему проблем литературного языка.
— Интерес общественности к языку, языкознанию, лексикографии в последнее время повысился. Как Вы оцениваете активное вмешательство общественности в этот вопрос?
— В последнее время постоянно обсуждается ситуация, связанная с языкознанием, лексикографией, наверно это надо приветствовать. Однако я не могу отделять языкознание, лексикографию от контекста государства. По-моему, какова ситуация с журналистикой и телевизионными каналами, литературоведением, медициной, та же ситуация и с лексикографией. Я даже думаю, что по сравнению с другими сферами лексикография еще более-менее нормальна. Правда, мы переживаем не лучший период истории лексикографии. Однако мы сталкиваемся не только с проблемами составления и оформления словарей, но и с проблемами читателей (пользователей словарей). В нормальном случае сначала читают текст, это может быть художественный, научный, публицистический и др. тексты, и когда встречаются незнакомые слова, обращаются к словарю. Сегодня не прочитав художественную литературу, и вообще литературу, сначала обращаются к словарю, увидев незнакомое слово, начинают кричать, что это слово нам не нужно. Обсуждение словаря идет в основном в этом направлении – как сократить список слов в словаре. Такой подход как «если мне не нужен, то пусть не будет в словаре» я в корне считаю ошибочным. Особенно невыносимо, когда так считает интеллигенция. Кстати, в одном из непрофессиональных статей термин словник был отождествлен со словом словарь. Был задан вопрос – как словник словаря можно было понять «как словарь словаря». Поэтому уточню, что словник – кроме смысла словаря используется и как собрание основных слов, к тому же этот смысл используется еще больше. Если в этой стране есть несколько человек, кто имеет понятие в лексикографии, лексикографическом методе, в составлении словаря, они заняты составлением словаря.
Другое дело, сделанное тоже не без ошибок, даже есть серьезные ошибки. Общественности также известно, что некоторые важные вопросы были обсуждены открыто, например, были учтены серьезные замечания, связанные с правилами орфографии. Я не считаю 165 подписей (среди них была и моя подпись) такой уж большой силой. В стране, где армия филологов и учителей даже 1600 подписей недостаточно. Задолго до этих подписей обращающиеся знали, что каждое замечание учитывается, письма, статьи размещаются на сайтах. Я с самого начала с сомнением относилась к принятию спорных пунктов, потому что среди членов комиссии были противники этих пунктов, и они это не скрывали. В любом случае я рада, что здравый разум победил. Надеюсь, что и в будущем будет так.
 — Какие проблемы ожидают язык и языкознание в будущем?
— По сравнению с орфографией ситуация с орфоэпией более напряженна. Уже сколько лет у нас нормы орфоэпии диктуют словари, составленный Государственной экзаменационной комиссией (Государственной комиссией по приему студентов). Эти словари хоть и основываются на словари профессора Азима Эфендиева, учебники средних школ, однако склонны закрыть орфоэпию в узкие рамки и даже добились этого. В журнале «Абитуриент» отмечено: «Согласно А.Эфендиеву, слово «devirmək»  (свергнуть) верно произносить и как [devirməx`] и как [devirməy], слово «qaşıq» (ложка) и как [qaşıx] и как [qaşığ].  Значить здесь возникает раздвоение. Чтобы избежать это раздвоение, обеспечить единые ответы для абитуриентов, вариант в учебниках для средних школ берется как основной».
На первый взгляд это мнение, которое берется как подход, на самом деле стало началом нового этапа. Таким образом, была предотвращена естественная борьба вариантов, в период, когда в сфере орфоэпии  была пустота, учебники для средних школ завоевали нормализующую позицию. Хотя среди вариантов процесс борьбы должен идти естественным путем. Поколение, которое выросло с этими нормами произношения сейчас заходят в аудитории как преподаватели, занимаются воспитанием нового поколения. Таким образом, поколение, которое выросло посещениями театров и никогда не говорило [tiyatr], уступает свое место тем, кто говорит [tiyatr]. Это поколение произносит [narrar] вместо narlar (гранаты), [kömürrər] вместо kömürlər (угли) и постепенно верит, что это на самом деле так и есть. Я понимаю протестные голоса. Думаю, что очень скоро надо разработать принципы орфоэпии, начать составление нового словаря орфоэпии. Согласно статье 6.1.2 Государственной программы азербайджанского языка, подготовка новых стандартов во всех стадиях образования может служить предотвращению беспорядка в орфоэпии. Если учесть, что этот вопрос должен быть поручен профессионалам, думаю, что наш язык избавиться от таких слов как «kömürrər», «narrar», «tiyatr», «idiyal».
—   Как Вы относитесь к разговорам об изменении в алфавит, особенно к мнению Сабира Рустамханлы, Камиля Вели?
— Надеюсь ввиду необоснованности доводов предложения об изменении в алфавит не будут приняты. Надеюсь, что С.Рустамханлы откажется от объяснения — «я затрудняюсь писать, ошибаюсь» или опровергнет сказанные им. От опытного политика многих лет ждем более обоснованного объяснения. Я не встречала официального мнения  профессора Камиля Вели, не считаю правильным выражать мнение и тиражировать его только по одному посту в социальных сетях. Камиль Велиев был моим учителем. Благодарю ему мы полюбили университет, он решал все проблемы студентов в научной сфере, очень заботливый и патриотичный человек. Я абсолютно не верю, что он может выступить против идеологии азербайджанства. Я доверяю его опыту, мировоззрению, образованности. Если возьмете у него интервью, и он выскажет свое мнение, мы тоже будем осведомлены, воспользуемся сказанными. Если не будем с ним согласны, останемся при своем мнении. Камиль муеллим не из тех преподавателей, кто подавлял чье-то мнение.
 —  Как Вы видите перспективы развития лексикографии?
— Словарное дело обычно становится, развивается на энтузиастах, фанатах этого дела. В недалеком прошлом у нас были периоды лексикографии, связанные с именами Гейдара Гусейнова, Алигейдара Оруджева, Мамеда Тагиева. Они смогли организовать работу составления словаря. В период Гейдара Гусейнова действовал Институт Словарей. А.Оруджев обеспечил словари материальной базой, на его основе составил словарь. Картотека словаря М.Тагиева считалась уникальной на всесоюзном уровне. Будучи в Баку профессор А.Тихонов написал увиденные и назвал эту картотеку ценным памятником, поставленную в честь родного языка. Свою статью он завершил интересным предложением: «Надо беречь этот памятник и трудолюбивый коллектив».
Словарь — коллективная работа. История тому свидетель, что те, кто составляли многотомные словаря в одиночку, уходили из жизни, не завершив свою работу или же не увидев его издание. Организация опытного коллектива многолетняя работа. В этом смысле я высоко ценю работу «Azleks»а под руководством Рафига Исмаилова. То, что руководитель Общества лексикографов Евразии Келлерман для сотрудничества выбрал именно эту структуру, говорит о том, что за их деятельностью следят со стороны и одобряют. Я желаю создания центра, который хотя бы сможет создать 15 томный толковый словарь минимум как якуты, не говорю еще о англичанах, немцах, русских, который создали корпус (банк) языка, подготовили теоретические вопросы лексикографии. Отмечу, что у меня есть еще одна мечта – это быть подальше от читателей, которые постоянно ругают словари, высмеивают систему знаков не пользуясь им. Говорят «словарь – мир, расставленный по алфавиту». В этом мире, в этой вселенной у каждого слова должно быть свое место.
Беседовала Физза ГЕЙДАРОВА, собкор в Баку

Добавить комментарий