Открытия, репрессии и признание археолога, этнографа Алескера Алекперова

Счастливой, с одной стороны, и трагической, с другой, оказалась судьба Алескера Гаджи Кязим оглы Алекперова, замечательного представителя азербайджанской исторической науки.

А.Алекперов родился 15 марта 1891 года в Баку в мещанской семье. Отец умер, когда Алескеру исполнилось 9 лет. Мать А.Алекперова была родом из иранского города Ленгеруд (Гилян). Начальное образование Алескер получил в медресе «Мирзасиб», а затем в начальной русско-татарской (русско-азербайджанской) школе.
В 1905 году его как сироту определили в пансион Бакинского реального училища, а с 1907 года он был передан в семью учителя этого учебного заведения для воспитания и изучения русского языка. В этой семье Алескер жил до конца учебы в 1914 году. В 1915 году он поступил в Киевский коммерческий институт, но у него открылся туберкулез в тяжелой форме, и в 1917-1919 годах пришлось лечиться.
В 1920 году А.Алекперов поступил на историческое отделение факультета востоковедения Азербайджанского государственного университета, а с 1923 года стал специализироваться по древней археологии. Учебу совмещал с работой: давал частные уроки, подрабатывал в сапожной мастерской АГУ. Окончил университет в 1927 году по специальности «история материальной культуры».
Еще студентом А.Алекперов познакомился с признанным главой ленинградской археологической школы И.И.Мещаниновым, который оказал огромное влияние на его жизненный выбор, стал его духовным наставником и старшим другом.
В 1924 году А.Алекперов, будучи лектором Бакполитпросвета, читал лекции в городе Агдаме, где и познакомился с будущей спутницей жизни Ганной Федоровной Михайловой. Уроженка Самары, Г.Михайлова в начале 1920-х годов переехала с матерью вначале в Тифлис, а затем в Агдам. В 1925 г. они поженились. После переезда в Баку Г.Ф.Михайлова поступила на медицинский факультет АГУ, но заботы о воспитании детей вынудили ее прервать образование.
В ноябре 1923 г. в Баку было создано Общество обследования и изучения Азербайджана (ООИА), на которое возлагалось всестороннее изучение республики в социально-историческом, этнографическом, археологическом, экономическом, геологическом, лингвистическом и общественно-культурном аспектах. Работа общества велась в тесном взаимодействии с Музеем истории Азербайджана и Азербайджанским археологическим комитетом.
В составе общества имелась историко-этнографическая секция, которая основное внимание уделяла археологическим исследованиям. В 1924 году ООИА совместно с АГУ организовало экспедицию на Абшерон, в которой А.Г.Алекперов принял деятельное участие и которая значительно повлияла на дальнейший выбор им профессии.
В 1925-1926 годах А.Г.Алекперов принял активное участие в организации, подготовке и созыве I Всесоюзного тюркологического съезда, который прошел 26 февраля – 5 марта 1926 года в Баку.
В этот период А.Г.Алекперов являлся ответственным секретарем Президиума ООИА, членом центрального бюро общества, секретарем комиссии изобразительных искусств, председателем этнографической комиссии историко-этнографической секции, членом яфетидологической, историко-религиозной и археологической комиссий, председателем фотографического бюро, заведующим библиотекой ООИА, членом правления Азербайджанского археологического комитета и членом правления Азгосмузея.
В том же 1926-м году А.Алекперовым были совершены археологические экспедиции в Карабах-Зангезур, Нахчыванскую АССР, в Мильскую степь, Нухинский и Загатальский уезды и окрестности горы Беш-Бармак.
В отчете ООИА за 1926-1927 г.г. по этому поводу говорится: «Этими археологическими работами Общества уже заинтересовались ученые круги Запада как выдающимися по научному интересу, и эти работы в ближайшее будущем дадут блестящие результаты, тем более, что по количеству хранящихся памятников бронзового века Азербайджан богаче Франции и Германии».
Результаты этих раскопок привлекли внимание крупных археологов не только в СССР, но и в Западной Европе. В переписку с историко-этнографической секцией Общества вступили английский египтолог Флиндерс Петри, венский халховед Леман-Хаупт Тальгрен, председатель Французского общества по изучению Азии профессор Сильвен Леви, ученые Национальной школы живых восточных языков.
А.Г.Алекперов активно участвовал в археологических экспедициях по исследованию памятников бронзы Нагорного Карабаха и Нахчывана. Необходимо отметить, что он обостренно воспринимал личную ответственность за судьбу изучаемых территорий, их материального наследия.
В этом отношении показательна его поездка в 1926 году в Карабах, Зангезур и Ордубадский округ. После поездки он обратился с письменным отчетом к председателю президиума историко-этнографической секции Общества Таги Шахбази: «Поехал я через Евлах, Карабах, Зангезур. Из Герусии я проехал верхом через селения района Сисиана и через перевал Гедык перешел в Нах. Республику. Сисианский район до мировой войны насчитывал около 50 селений, из которых 30 было тюркских (азербайджанских), с населением около 25-ти тысяч человек. События 1918, 1919, 1920 и 1921-го годов обрушились на эти места, и из этих селений осталось теперь шесть-семь, с населением в 2-3 тысяч. Никаких межнациональных стычек здесь не было, а было поголовное истребление тюркского населения дашнаками… С приходом Сов. власти население этих деревень начало возвращаться в свои разбитые деревни, надеясь снова обустроиться, залечить свои тяжелые раны. Но их не пускали в родные села…
С трудом, незаметно, несколько селений сумели пробраться и поселиться. Но лучшие дома и сады их были заняты. Заняты не беженцами, а жителями соседних (т.е. армянских – ред.) деревень… Селение Орта-Уст пустует, а жители его живут в юртах недалеко от своего селения, в самых плохих условиях. Этот год был для них роковым. Началась чума. Они обратились к властям о помощи, но никакой ветеринарной помощи не было оказано. В каждом доме теперь можно видеть целые склады кож погибшего скота. И теперь они в ужасном положении. Нет скота, нет жилища, нет посева. Положение их отчаянное.
Я думаю, что, с наступлением холодов многие из них погибнут. Вообще тюркское население этого района терроризировано.  В этом обращении я буду краток, не буду касаться тех уже «нормальных» недостатков, как отсутствие медицинской и культурной помощи».
Эта справка впоследствии сыграла в судьбе Алекперова роковую роль, когда в 1929 году он был арестован второй раз, и тогда его обвинили в разжигании межнациональной розни.
С 1927 г. Алекперов начал самостоятельно проводить археологические работы. При историко-этнографической секции Общества в 1924 году была образована этнографическая комиссия, основной задачей которой являлось исследование духовной культуры азербайджанского народа.
Была выработана и специальная программа по сбору и систематизации памятников духовной культуры. Одной из важнейших задач новой комиссии было выяснение национального состава населения Азербайджана и составление этнографической карты. Работа велась особой группой под руководством А.Р.Зифельдта– Симумяги.
Большим вкладом в этнографическую науку являются полевые материалы А.Алекперова, собранные им в 20–30-е годы во многих уголках Азербайджана. Среди них уникальные лингвистические, этнографические, исторические и фольклорные материалы. По итогам проведенных исследований одна за другой выходили в свет статьи молодого исследователя. К этому времени А.Г.Алекперов был уже сложившимся ученым.
Алескер Алекперов заложил в Азербайджане основу новой науки – этносоциологии. С 1928 г. он состоял членом правления, а с 1929 г. заведовал отделом материальной культуры Азгосмузея. Археологические исследования позволили ему составить ориентировочную карту распространения в древности основных видов культур на территории Азербайджана.
В 20-е годы краеведческое движение годы широко развернулось не только в Азербайджане, но и по всему СССР. В Баку и в уездах республики открылись десятки музеев, археология перестала быть занятием узкого круга столичных специалистов и любителей древности. Но главное – была налажена подготовка специалистов по истории и культуре Азербайджана самого широкого профиля.
А.Г.Алекперову вместе с коллегами удалось привлечь и заинтересовать молодежь, привить ей глубокий, устойчивый интерес к науке. Эта жизнь, насыщенная занятиями археологией и этнографией, прерывалась трижды. Еще со времени I Тюркологического съезда он был взят на учет в АзГПУ и был арестован как «национал-шовинист мусаватского толка».
Немаловажную роль в его аресте сыграл факт прохождения им военной службы рядовым в роте связи армии Азербайджанской Демократической Республики, а в период советизации 1920 года он находился под стражей 3 месяца по обвинению в «контрреволюционной деятельности», после чего за недоказанностью был освобожден.
С 23 сентября  1928 г. по 20 августа 1929 гг. А.Г.Алекперов находился под арестом в НКВД за связь с двоюродным братом, мусаватистом Ахмед-беком Гаджинским, жене и малолетним детям которого он помогал материально ввиду того, что тот находился в тюрьме. Ему ставились на вид и связи с университетскими товарищами, некоторые из которых уже были арестованы, но вскоре он был освобожден ввиду отсутствия контрреволюционного характера связей.
Однако после выхода на свободу его отказались восстановить на работе в Общество, он не мог найти и другую работу по специальности. Арест органами НКВД и последующее изменение социального статуса закрыли ему возможности для научной работы, творческих публикаций. Ученый был лишен средств к существованию, семья бедствовала. В конце концов ему с трудом удалось устроиться заведующим фотолабораторией Общества.
В 1929 году на основе Общества обследования и изучения Азербайджана был создан Азербайджанский государственный научно-исследовательский институт (АзГНИИ). А.Г.Алекперов учился в аспирантуре АзГНИИ по отделу истории вольнослушателем, прослушав весь курс по циклам истории и лингвистики. На основе представления профессора И.И.Мещанинова Алекперов был избран научным сотрудником АзГНИИ и заведующим сектором археологии (1930-1932). Одновременно он работал также научным сотрудником первого разряда в Азгосмузее и заведующим отделом истории материальной культуры (1930-1933).
На раскопках в Ходжалы. 1926 г.
А.Г.Алекперов и его коллеги принимали участие в реорганизации Музея истории Азербайджана по образцу академического учреждения. В 1931 году по представлению академика Н.Я.Марра А.Алекперов был избран членом Кавказского историко-археологического института.
А.Г.Алекперов активно собирал материалы как по археологии и этнографии, так и искусству и фольклору. В результате многолетних напряженных исследований и поисков был сдан в печать первый том сборника о материальной культуре Азербайджанской ССР, готовился к печати второй том.
В октябре 1935 г. был учрежден Азербайджанский филиал АН СССР (АзФАН), в составе которого были образованы пять самостоятельных институтов, в том числе Институт истории, археологии и этнографии. По ходатайству первого директора института, академика И.И.Мещанинова А.Г.Алекперов стал руководителем отдела истории материальной культуры. И.И.Мещанинов, который неизменно высоко отзывался о его научных и человеческих качествах, писал: «А.Алекперов принадлежит к числу лучших археологов, научных исследователей и полевых работников всего Закавказья».
В 1935 г. А.Г.Алекперов впервые составил этнографическую карту Азербайджана, которая была представлена в Совет Министров республики. Он был также назначен бригадиром по составлению этнографической карты национальных меньшинств Азербайджана. А.Алекперов был назначен заместителем председателя музейной комиссии по организации грандиозной выставки, посвященной 1000-летию со дня рождения великого поэта Фирдоуси. Советская пресса охарактеризовала эту выставку как одну из удачных. В 1936 г. Президиум АН СССР присудил А.Г.Алекперову ученую степень кандидата исторических наук без защиты диссертации.
В том же году Институт антропологии, этнографии и археологии АН СССР начал подготовку фундаментального справочного издания «Народы СССР». В связи с этим редакция справочника обратилась к АзФАН за представлением статьи «Тюрки», причем в обращении содержалась просьба назначить автором статьи научного сотрудника Алескера Алекперова. Это было свидетельством признания научных заслуг азербайджанского ученого.
А.Алекперов впервые стал заниматься новым направлением в исторической науке – историей отечественной науки. Казалось, карьера А.Алекперова складывается как нельзя лучше, впереди самые радужные перспективы творческой деятельности, множество планов. Но как раз в этот момент в стране усилились политические репрессии. Сотни ученых АзФАН были подвергнуты необоснованным преследованиям, травле, моральной расправе, обвинены в национализме и прочих «измах », многие вынуждены были уехать за пределы республики.
24 сентября 1937 г. в газете «Вышка» появилась статья под заголовком «Выкорчевать до конца буржуазно-националистическое охвостье из научных учреждений».
В ответ А.Алекперов написал в партком опровержение против клеветы на ученых и на него в том числе. 11 октября 1937 г. в Институте истории, языка и литературы АзФАН состоялось собрание «по разбору статьи в газете «Вышка» о контрреволюционной, пантюркистской вылазке А.Алекперова».
Обращения ученого к секретарю ЦК КП (б) Азербайджана Мир Джафару Багирову остались без ответа: «…Меня, который за собой не чувствует никакой вины, освобождают от работы… Вместе со мной выбрасывают тот огромный материал, который в течение более 15-ти лет, в самых тяжелых условиях я собирал в районах Азербайджана… Прошу Вас дать мне возможность продолжить научную деятельность».
К этому заявлению он приложил уже законченный к тому времени рукописный труд «Азербайджанцы». Эта работа исчезла.
30 декабря 1937 г. А.Г.Алекперов был арестован в числе большой группы ученых по делу №12493 – так называемому «делу ученых» о принадлежности к «контрреволюционной националистической организации».
Набор обвинений был стандартный, но по тем временам гибельный – «антисоветская деятельность, подрывная работа, направленная на развал социалистической науки». Следственное дело А.Алекперова №ПР 16863 открывается справкой-основанием для ареста и постановлением об избрании меры пресечения. Оба документа составлены вр. нач. 4 отд. УГБ АзНКВД кап. Г.Б.Аванесяном.
Следствие было начато 31 декабря 1937 г., а завершено почти через год, 26 декабря 1938 г. А.Алекперова обвиняли в том, что он «являлся прямым соучастником Губайдуллина и Чобанзаде в пантюркистских работах, организуя специальные лекции и доклады для пантюркистской пропаганды », помещая их статьи в «Известиях Общества обследования и изучения Азербайджана».
Работавшие в тот период в НКВД Азербайджана Маркарян, Оганесян, Григорян, Аванесян, Мусатов, Борщев, Борисов, Клеменчич, Шер, Цинман, Дурлянин, братья Сонкины, Платонов и прочие подвергали арестованных таким унизительным и изощренным пыткам, что многие не выдерживали и подписывали любые сфабрикованные обвинения.
Но среди обвиняемых были и люди сильные, следствие не могло сломить их. Таким оказался и Алескер Алекперов, который стойко выдержал все истязания и до конца отвергал возводимые на него вздорные поклепы. На всех допросах он решительно заявляет: «Я категорически утверждаю, что контрреволюционером никогда не был и ни в какой контрреволюционной организации не состоял». На последнем допросе 26 декабря 1938 г. он заявил: «Себя виновным не признаю, ибо давшие на меня показания оклеветали меня по не известным мне причинам».
15 марта 1939 г. было составлено обвинительное заключение: «НКВД Азерб. ССР была вскрыта и ликвидирована существовавшая в Азербайджане контрреволюционная националистическая организация, ставившая своей задачей отторжение Азербайджана от СССР путем подготовки вооруженного восстания, проведение вредительства и диверсий в народном хозяйстве, шпионажа и применения террора против руководителей партии и правительства. Следствием по делу установлено, что обвиняемый А.Алекперов как бывший мусаватист входил в состав контрреволюционной националистической организации и принимал активное участие в деятельности этой организации…»
Очевидно, в тюрьме у А.Алекперова началось обострение его старой болезни – туберкулеза. В медицинской справке было отмечено: «Диагноз: активный бациллярный кавернозный туберкулез легких. К физическому труду не годен. Этапом следовать не может. Северный климат перенести не сможет».
Несмотря на это, 9 июня 1939 г. Особое совещание при НКВД СССР постановило: «А.Алекперова за участие в антисоветской организации и агитацию – заключить в исправительно-трудовой лагерь, сроком на 8 лет, считая срок с 1 января 1938 года». Согласно свидетельству о смерти за № 1 ИЕ 038414 А.Алекперов «умер в Баку в больнице тюрьмы в 1939 г. Причина смерти – туберкулез легких». Алескер Алекперов погиб на 48-м году жизни.
В 1955 году вдова ученого Г.Ф.Михайлова в поисках справедливости обратилась с письмом к президенту АН СССР, в котором писала: «Чтобы не исчезла память об этом преданном науке энтузиасте, поручите собрать материал и его научные труды и издать отдельным сборником».
В 1956 году сын ученого Аргун Алекперов написал письма в ЦК КП Азербайджана и Совет министров Азербайджанской ССР, в которых просил содействовать в переиздании трудов Алескера Алекперова, а также издании его последнего труда «Азербайджанцы».
8 февраля 1956 г. определением УСК Верховного суда Азербайджанской ССР приговор в отношении А.Г.Алекперова был отменен, и дело против него прекращено за отсутствием состава преступления. Посмертная реабилитация сняла все наветы с доброго имени Алескера Алекперова.
Представление о судьбе А.Алекперова и его книги дает отрывок из письма Б.С.Бутник- Сиверского Н.Миклашевской, датированного 1966 г.: «Во время моей работы в АзФАНе я очень интересовался азербайджанским народным искусством. В ознакомлении с азербайджанским народным искусством мне очень помог Але- скер Алекперов, которого я никогда не забуду. Настоящий ученый и настоящий товарищ. … Но Вы помните, как катастрофична была для него эта работа. Он высказывал мнение, что азербайджанская народная одежда начала складываться в то время, когда азербайджанцы еще не сложились в единую национальность, и что в их одежде сказались чисто племенные различия. За это, как Вы, может быть, помните, набросились на него на заседании в Институте, как на еретика, и среди всех присутствовавших нашелся только один, который принял на себя обвинение, брошенное Алекперову. Это был я. Но это не помогло. Над Алескером был уже занесен меч, и его исследование послужило лишь внешней зацепкой».
Упоминать в печати имя А.Алекперова, как и всех «врагов народа», тогда было невозможно, но благодарные ученики и коллеги продолжали бесстрашно ссылаться на его работы.
После официальной посмертной реабилитации имя ученого было возвращено в науку. В 1960 году – случай уникальный в своем роде – вышла в свет книга директора Института истории им. А.Бакиханова АН Азербайджанской ССР, члена-корреспондента АН Азербайджана Алиовсата Гулиева, археолога Джаббара Халилова и этнографа Гасана Гулиева «Исследования в области археологии и этнографии», в которой были собраны статьи и исследования А.Алекперова, изданные в разные периоды жизни.
После восстановления государственной независимости Азербайджана вклад замечательного ученого в отечественную науку был оценен по достоинству.
Т.Керимова, И.Садыгова, И.Алиев
По материалам журнала IRS Наследие
Источник: Аzerhistory.com

Добавить комментарий