«Написав роман, я забыла имя своегo мужа» — Интервью с Элуджой Аталы

Karvannews.com представляет интервью с Элуджой Аталы, азербайджанской писательницей, живущей в Швеции.
— Расскажите пожалуйста нам немного о себе.
— Я родилась в селе Холгарагашлы Нефтчалинского района Северного Азербайджана, окончив факультет библиотековедения БГУ, работала в университете «Азербайджан» и вела научную деятельность в области библиографии. Я живу в Швеции уже 14 лет и занимаюсь педагогической и художественной работой.
— Что означает имя Элуджа?
— Имя Элуджа дал мне Асиф Ата, когда я пришла в Оджаг, означает «возвышенная народом, возвышающая народ». Народ возвышается своими потомками, достигает смысла. Когда Асиф Ата дал мне это имя, он возложил на мои плечи такую ​​ношу. Вот уже 30 лет с гордостью и ответственностью несу это имя.
— Есть высказывание Чингиза Айтматова: «Мое детство — моя Родина». Есть ли у Вас произведения с воспоминаниями из детства?
— Во-первых, Айтматов – мой любимый писатель, посетила его могилу, будучи в Кыргызстане, он похоронен на знаменитом кладбище Ата на горе Танры. Свои впечатления об этой поездке я записала в моем произведении: «Какова цена раба, целующего свою цепь?»
Честно говоря, детство всё время преследует меня, может и я не могу оставить его. В общем, мое мнение таково, что никто не может убежать от своего детства. Потому что юность, становление, а также зрелые годы человека строятся на этом наивном периоде. Как невозможно отделить здание от фундамента, так и невозможно оторвать человека от детства. Воспоминания моего детства неоднократно оказывались нужными в моих произведениях. Я выросла в деревне, очень привязана к природе, у нас был сад размером более 2 гектаров, в нашем саду я узнала много диких и перелетных птиц. Может быть, поэтому я написала детский роман «Грифон» и ученый-биолог Юсиф Дирили посвятил научную монографию этой книге и подчеркнул, что я внесла в азербайджанскую литературу натурфилософию. Роман отражает мифологию и образ жизни более пятидесяти птиц. Я написала рассказ «Поздняя игрушка», который является наиболее ярким примером моего детства. Тоска по одной игрушке преследовала меня 40 лет. Я покупаю много игрушек и дарю их детям, но своей у меня никогда не было. Когда мне было 46 лет, 3-летняя девочка попросила у своей матери купить игрушку, прямо из магазина пришла к нам домой и подарила ее мне. За месяц до этого случая, когда мать девочки была в Германии, я заботилась о девочке и мы втроем спали вместе с ее игрушкой. Думаю, в тот момент девочка почувствовала мою любовь к игрушке. Ведь дети очень чувствительные, так как у них мало проблем. Это была моя первая игрушка, я храню ее и иногда беру с собой в качестве наглядного пособия во время встреч со своими читателями. Потому что эта игрушка заставила меня написать книгу. Удивительно, некоторые из моих читателей подарили мне игрушку, а некоторые в шутку говорят, что купят мне игрушку.
— Интересно…
— Еще один случай, когда я написала роман «В войне нет победителей» про первую карабахскую войну, я перенесла свое детство на страницы, когда описывала детство героя, при этом конечно, не навредив основной идее книги. Двое моих дядей воевали во время Второй мировой войны, один из них не вернулся с войны. Моя бабушка ждала его до последнего вздоха и закрыла глаза только тогда, когда ей показали большой портрет сына Мамеда, не вернувшегося с войны. Может, поверила, что он вернулся и спокойно умерла. Это горькое, но неизгладимое воспоминание из моей детской памяти. Поэтому оно заняло особое место в моем романе.
— Насколько Вы проинформированы об азербайджанской литературе? Есть ли произведения и авторы, которых Вы читаете?
— Я знаю азербайджанскую литературу по древней, средневековой и советской литературе. Хорошо изучала ее в школе и университете, читала литературу не ради оценки, конечно, желание писать заставляло меня осваивать литературу. Современных писателей постоянно не читаю, только от случая к случаю, когда сталкиваюсь с ними. Поскольку я изучаю мировую литературу на шведском языке, не получается уделять особое время нашей современной литературе. Кроме того, моя работа заключается в анализе мировой литературы по тематике и в ее пропагандировании. В последнее время с жадностью читала Габриэля Гарсиа Маркеса, Рабиндраната Тагора, Ивана Бунина. Я читала все работы этих авторов 20-30 лет назад, но сейчас у меня возникло желание узнать особенности их творчества. В азербайджанской литературе мне очень нравятся произведения Исмаила Шихлы и Исы Муганны.
— Почему в азербайджанской литературе так мало женских авторов?
— Вы затронули мое больное место. Причин тому много, но в одном интервью можно указать лишь несколько. Первая и я бы сказала, одна из основных причин заключается в том, что быть писателем во многом похоже на то, чтобы свершить революцию. В каком смысле революцию? Речь не идет о создании нового общества или изменении ее системы, это вопрос полного раскрытия себя и написания произведения. Творчество требует наличие боевого духа, к сожалению, не каждая женщина может взять на свои плечи такую ​​тяжелую ношу.
Во-вторых, будучи восточными женщинами, мы очень привязаны к семье и быту, что не позволяет женщине постоянно работать над собой. Семья, дети, быт отнимают много времени. Однажды один из адептов нашей группы спросил у Асиф Ата: «Почему среди женщин так мало гениев?» Асиф Ата ответил: «Женщина раскрывает свой гений и талант в материнстве». Отмечу еще факт, что Элис Манро, канадская писательница, лауреат Нобелевской премии по литературе, мать четверых детей и известна как мастер рассказов. «У меня никогда не было времени написать роман, потому что мои дети отнимали у меня очень много времени», — говорит она.
Еще одна причина – это общество. Писатель должен уметь противостоять обществу. В своем произведении «Я злюсь на писательниц» я кое-что об этом рассказала. Когда пишешь, ты остаешься наедине с собой, ты должен излить на бумагу то, что у тебя на сердце и ничего не скрывать. Но когда читаешь произведения наших писательниц, то не видишь там себя и свою женственность. Как будто это произведение написал мужчина, а не женщина. Поскольку она не может видеть события собственными глазами, смотрит за кулисами, так как эта писательница не выразила себя полностью в произведении. У них есть внутренний страх: «Интересно, как общество будет смотреть на меня? Что оно подумает, читая меня?» Ей не нужно выражать себя на уровне общества, она должна подняться над ним, чтобы просвещать его, дать ему новый образ мышления. Наши писательницы не могут испытать женское рыцарство, присущее жизни Жорж Санд. Если обратите внимание, большинство женщин, заслуживших репутацию в мире творчества, живут независимой жизнью, потому что нашим мужчинам сложно принимать свободомыслящих женщин.
После публикации 5 моих книг в Турции читатели неоднократно говорили мне, что хотят прочитать произведение, которое выражало бы меня как женщину, и высказывали желание почувствовать меня как женщину. Я их полностью понимаю, потому что после публикации моих историко-политических книг, таких как «Рассказы о свободе», «Киркукцы – одинокие тюрки», «Тигранизм в Ходжалы», читатели заинтересовались моей женственностью. После этого я написала роман «Женщина, играющая со своим духом», книга еще не вышла, потому что редактирование текста требует времени. Но книга издана по частям. И сейчас читатели спрашивают: «Это твоя настоящая жизнь? Ты пережила все это?»  Если я отвечу утвердительно, может возникнуть проблема, если скажу, что это плод моей фантазии, то не смогу обмануть чуткого читателя. Конечно, писатель подпитывается реалиями, но если бы правда была в виде законченного произведения, то не было бы необходимости писать, читатель сам уже видит правду. Поэтому автор создает новый мир, основанный на правде, и помещает туда своего читателя. Конечно, за счет хорошо продуманного художественного образа.
Творчество требует созидания, необходимо разрушить старое и дать читателю новое произведение. Поэтому твое творчество должно отличаться от предыдущих авторов.
— Что главное для писателя: талант или интеллект?
​- Оба главные, талант как золотой слиток, обнаруженный из-под земли. Интеллект ограняет его, как ювелир. Представьте, что талант – это дерево, интеллект – это вода, воздух и солнце, которые вы даете этому дереву. Писателю важно читать, слышать, наблюдать и фильтровать то, что он читает и наблюдает посредством анализа и синтеза. Асиф Ата говорил, что: «Чтение – это гимнастика для мозга». Действительно, это так, ведь без чтения мозг не питается. Или, скажем так, вспаханная земля будет орошаться, там будет воздух и солнечный свет, но если отсутствуют семена для деревьев, то они там не будут расти. Для меня талант является ключевым, но это не значит все. Чтобы превратить талант в искусство, нужно много работать.
— Сколько Ваших книг опубликовано на данный момент?
— 28 моих книг изданы на разных языках, 5 книг находится в печати.
— Прозвучит немного стереотипно и пафосно, интересуюсь не об источнике вдохновения или что-то в этом роде, просто хочу знать, можете ли писать каждый раз, когда берете ручку, или для этого нужен особый настрой?
— Пишу тогда, когда не могу не писать. Прежде чем писать на какую-либо тему, я ее структурирую в своей голове. Мне необходим первый абзац и после его оформления в художественной форме начинается процесс творчества. Когда пишу, я думаю только об идее и литературе. Находясь в пути или во время готовки, идея остается со мной. В процессе написания идея управляет мною, я предоставляю ей себя. Бывают дни, когда не пишу ни одного предложения, тогда читаю книги и слушаю радиопередачи. Ваш вопрос напомнил мне интервью Сейрана Сахавата с Гадиром Рустамовым. Оно было опубликован в журнале «Азербайджан». На вопрос: «Когда Вы поете?» он отвечает: «Это же не административная работа, чтобы петь с 8.00 до 17.00 часов. Когда приходит вдохновение, поднимаюсь на гору, закладываю руку за ухо и пою». В творчестве тоже требуется вдохновение, как только наполнился, надо писать. Но у каждой моей книги была своя история и процесс написания. В частности, я написала книгу «Тигранизм в Ходжалы» на 240 страниц ровно за два месяца. Иногда писала до утра, потом вставала и уходила на работу. После возвращения с работы думала, что немного отдохну и начну писать. Но вдохновение не давало мне отдохнуть. Может быть, я пропустила через себя все это время творческого безумия. Но после завершения книги моя память пропала, через некоторое время восстановилась. Представьте, я шла на кухню пить чай, стояла там и думала, зачем я сюда пришла. Однажды произошла очень печальная ситуация: собиралась позвонить мужу, взяла телефон и никак не могла вспомнить его имя.
— Как относятся к Вам в Швеции в качестве писательницы?
— Относятся положительно и задают мне вопросы относительно всех проблем в жизни и в мире. Говорят, что плакали, читая мои работы на шведском и английском языках, и то, что мои произведения очень чувственны. Кроме того, мои рассказы о Южном Азербайджане включены в антологию «Эхо: Карабах — Тебриз — Ереван глазами очевидцев» недавно изданную Саадат Карими, доктора Университета Умео, нашей прекрасной представительницы интеллигенции. Эта книга дала возможность общаться с незнакомыми мне людьми и услышать их мнение о моих работах. Они задают много вопросов об Азербайджане.
— Как бы Вы сравнили шведскую и азербайджанскую литературу?
​- В шведской литературе указывается способ решения проблем, в азербайджанской литературе сильное воспевание. Создание литературы не должно быть целью, цель – это идея, посыл. Литература в этом смысле является средством. Когда литература становится целью, она слабеет. У нас богатая классическая литература, это неоспоримо. Но мы также знаем, что во времена Физули жило 500 поэтов, но когда говорим об азербайджанской литературе 16 века, вспоминается только Физули. Потому что только он смог подняться над временем. К сожалению, сегодня наши писатели привязаны к обществу, времени, современности, условиям и окружающей среде. Поэтому не создаются книги. Кому их создать? Если сам писатель плывет в потоке общества, не может возвыситься над ним.
К сожалению, слово в нашей современной литературе дешевеет и теряет смысл.
— Какие темы больше всего затрагиваете в своих произведениях?
— Мир, жизнь, человек и все события вокруг него интересуют меня. Прежде всего, стараюсь подходить ко всему с точки зрения Абсолютной Веры и Философии Абсолютного. Конечно, в этом мире не существует ничего, что соответствовало бы измерению Абсолютного, так как все то, что видим – это то, что происходит в форме события. События не доводят суть. Тогда я начинаю писать о сути, то есть о предопределенном. Последние 5 лет пишу в основном на исторические темы – о Карабахе, Южном Азербайджане, геноциде, тюркизме, патриотизме. Если помните, Вы сказали, что хотите поговорить о литературе. Я ответила, что это здорово, так как за последние 5 лет я даю интервью только на исторические и политические темы. Это исходит из написанных мной работ. Для меня литература – мир возвышенный, но при этом очень глубокий. Если писатель желает остаться в литературе, то должен глубоко заплыть. Чтобы погрузиться в глубины, он должен уметь нести моральное бремя и воплощать смысл в своих произведениях через художественный образ. Последние два года я также обращалась на тему природы, хотя раньше у меня был ряд работ о природе, но в последнее время я начала писать более масштабные произведения – как уже упомянула, такие книги, как «Грифон» и «Страусиная ферма».
— У вас есть любимый литературный жанр? В каких жанрах пробовали себя?
​- Это жанр философско-художественной миниатюры, я его сама создала. В этом жанре необходимо лаконично выразить мысль. Первый образец я создала 4 апреля 1993 года, Асиф Ата дал название этому жанру. Некоторое время не публиковали мои работы, говорили: «Что это? Напиши стихотворение или эссе, тогда опубликуем. Что за странная работа…» Но я не сдавалась, создала бесчисленное количество работ в этом жанре. В Университете Литературы им. Алишера Навои в Узбекистане моя книга философских художественных миниатюр «Принеси себя» была встречена как событие. Опять же, моя книга «Добро пожаловать, разлука», изданная на бенгальском языке в Индии, получила высокую оценку Министерства культуры Индии, и именно из-за моих работ в этом жанре бенгальские читатели называют меня «матерью литературы». Уверенность в себе и настойчивость – основа творчества.
Вы спрашивали, в каких жанрах пробовала себя, я пишу в более чем десяти жанрах: поэзия, прозаические стихотворения, философско-художественные миниатюры, этюды, эссе, рассказы, сказки, повести, романы, драмы, публицистика, научные статьи, монографии и т. д.
— Вы являетесь членом Союза писателей?
— Я почетный член, писатель Анар прислал мне в Швецию почетный членский билет № 12. Я рада, что меня не забыли на родине.
— Хотели бы получить Нобелевскую премию?
— Думаю, Нобелевская премия не должна быть критерием литературы. Шведские читатели часто спрашивают меня: «Когда получите Нобелевскую премию, и мы с гордостью сможем сказать, что у нас есть друг, лауреат Нобелевской премии!» Конечно, это шутка. Подобные вопросы участились после 2013 года, когда мои философские и художественные миниатюры были опубликованы в виде буклета на шведском языке и в том году, когда состоялась моя встреча на Международных днях книги, присутствовали король и королева, и им были представлены мои работы. Об этом писали в прессе.
Критерием литературы должна быть вера, необходимо уметь дать читателю веру в идею, предложенную в художественной форме. На самом деле, литература должна решить два вопроса: правда и красота! Если литературное произведение соответствует этому, оно заслуживает награды.
— Вы феминистка?
— Я гуманист! К этому понятию относятся оба пола.
Феминизм зародился в Европе, внешне женщина свободна, в его основе лежит идея открытости и не повиновения. Под именем феминизма женщина попала в ловушку фрейдизма. Богом, пророком современной Европы является не Иисус Христос, а Фрейд, сексуализм. Поверьте, иногда чувствую отвращение к шведским телевизионным каналам. Как будто либидо полностью контролирует человеческую мораль, чувства, желания и волю. Зачем показывать столько откровенных документальных фильмов? Безобразие! Почему необходимо целиком связывать мораль человека с сексом, так сильно ее преувеличивать и преподносить обществу? Когда российские антипутинские феминистки были арестованы и как только прибыл представитель из России, феминистки разделись обнаженными перед посольством России. Я считаю это попиранием женского достоинства. Можете сказать, что в феминизме есть хорошие стороны, идеи равенства, что женщины доказывают равенство с мужчинами, требуют свои права и так далее. Да, феминизм изначально был создан с такими идеями, но сегодня он не может избавиться от бесчеловечного, ошибочного представления, созданного фрейдизмом, которое делает человека полностью зависимым от похоти. Джулиан Ассанж сказал следующее: «Шведские феминистки ничем не отличаются от арабских шейхов. Шведские феминистки так же жестоко обращаются с мужчинами, как и арабские шейхи с женщинами». Не хочу больше говорить на эту тему.
— Что бы Вы хотели сказать азербайджанским писателям и читателям?
​- В целом, хочу сказать всем нашим писателям, что иностранным читателям необходимо читать масштабные прозаические произведения, которые выражают боль Азербайджана. Исторические события Карабаха и Южного Азербайджана не известны за рубежом, важно публиковать литературные произведения на эти темы. Позвольте упомянуть один факт, после публикации в Калифорнии в 2018 году моей книги «Почему статуи не говорят?» состоящей из 10 новелл о Северном и Южном Азербайджане, издательство полтора часа брало у меня интервью. Интервью подготовил профессор литературы Калифорнийского университета. Он сказал: «Я не знал, что есть два Азербайджана, я узнал из этой книги». Он не знал о событиях 20 января, задавал много вопросов на эту тему. Если будут издаваться подобные книги, мы сможем как можно больше пропагандировать нашу Родину.
Мой посыл молодым писателям — чтобы они не уставая работали над собой. Книга — это средство самовыражения, поэтому создание книги требует ответственности. Сила литературы велика. Представьте себе, что после выхода в свет книги Виктора Гюго «Последний день приговоренного к смерти» во многих странах смертная казнь была отменена. В книге рассматриваются такие темы, как человек, общество, преступность, закон и правосудие.
Асиф Ата говорит: «Книга должна быть событием». Я рассматриваю литературу как явление, создающее новое событие, которое сможет затянуть читателя в свой мир и увести его с собой. Многие представляют художественную литературу как набор слов. Асиф Ата говорит: «Где нет мысли, нет места слову. Слово должно служить мысли». Все пишут, все говорят, но веса слова не видно. Сегодня жалуются на обесценивание денег, но я бы сказала, что самое обесцениваемое в Азербайджане – это слово. К сожалению, когда слово не отображает реальность, оно не имеет значения. Слово и действие должны быть равноценными.
Я хочу, чтобы мои читатели были не пассивными наблюдателями, а творческими читателями. Пусть меньше читают и больше думают. Им не следует тратить свою жизнь на чтение всего, что попадает в их руки, они должны пытаться читать произведения, наполненные смыслом и стараться участвовать в том, что читают. Читательская аудитория – это то, что мы называем массами, и цель писателя должна заключаться в воспитании масс как народа. Я знаю, скажете, что это тяжелая работа. Да, писатель должен усердно работать, каждый может выполнять легкую работу.
Беседовал: Огуз Айваз 
Источник: karvannews.com

Добавить комментарий