«Большой человек» с голосом Левитана

Девятого декабря 2018 года известному азербайджанскому писателю, критику, журналисту, переводчику, организатору книгоиздательского дела в Азербайджане Джалалу Мирза Джаббар оглу Мамедову исполнилось 100 лет.

Он родился  через полгода после того, как в Азербайджане восторжествовала власть первой на мусульманском Востоке Демократической Республики. Отец Джалала Мамедова Мирза Джаббар Мамедзаде (1882-1937) родился в семье поэта, ученого, знатока персидской классической литературы Мирзы Аббаса, известного  как «Фарс Аббас».
Мирзу Джаббара вполне заслуженно можно назвать просветителем своего времени. После окончания Эриванской учительской семинарии Мирзу Джаббара направляют преподавать в сельских школах. Однако он надолго не задерживался в одной школе, но не потому, что был плохим учителем, отнюдь. За его знания, организаторские способности, говоря современным языком, его бросали на трудные участки, поднимать «целину» обучения. В 1906 году Мирзу Джаббара Мамедзаде переведут преподавателем русского языка в  школу специальной подготовки И.Муганлинского в Эриване. Позже, после революции он окончил восточный факультет Азербайджанского Государственного университета. Среди его учеников были такие знаменитые люди, как Асад Шейхов, Максуд Мамедов, известный хирург-академик Мустафа бей Топчибашев, академик Гейдар Гусейнов, Х.Т. Шахтахтинский, профессор Мехди Эриванский, известный литературовед Азиз Шариф и другие.
Джалал Мамедов, последний ребенок в семье, имел полное право гордиться своим отцом и делал это всю жизнь, хотел всегда быть рядом с ним. Однако ни Мирзу Джаббара, ни самого Джалала Мамедова не обошла судьба миллионов, попавших в жернова рокового 37-го. В 1937 году Джалал Мамедов после окончания школы поступил на юридический факультет Азербайджанского Государственного университета. Однако годы учебы оказались сложными. В 1937 году профессор университета Мирза Джаббар Мамедзаде, мать Джалала врач Наджиба ханум, его сестра Фарида и сам Джалал с клеймом «враги народа» были арестованы. Мирза Джаббар был незамедлительно расстрелян, а Наджиба ханум и Фарида – сосланы. Джалал же после пятидесяти дней ареста был освобожден, но клеймо «сын врага народа» преследовало его до 1957 года. Именно в этом году, через двадцать лет после ареста, Мирза Джаббар Мамедзаде был реабилитирован, семья же после двадцатилетних мытарств в ссылке вернулась домой.
Годы учебы были трудными, но Джалал не сломался; хотя и с трудом, но его приняли в комсомол. Он уже в годы учебы занимался литературной деятельностью. Затем работал адвокатом в юридической консультации, учителем истории, приходилось заниматься многим, чтобы прокормить семью.
Из рассказа  дочери Джалала Мамедова Диляры Мамедовой.
— Папа был очень жизнерадостным, веселым человеком, никогда не унывал. И это несмотря на то, что пережить ему пришлось немало. В 37-м арестовали дедушку Мирзу Джаббара Мамедзаде, отняли жилплощадь. Папе все время приходилось работать, он поступил в аспирантуру при институте Низами. Параллельно папа много переводил – он очень любил переводческую работу. Он был членом Союза переводчиков СССР, секретарем Союза писателей СССР.Из большой  квартиры дедушки нам оставили одну комнату. В этой комнате папа и работал, а его первым и лучшим критиком была мама. Папа был романтиком по натуре, буквально жил своей работой. Будучи юристом, окончил аспирантуру по литературе и искусству. Я хорошо помню, когда он переводил Белинского. Вы бы видели, с каким, говоря молодежным сленгом, кайфом, удовольствием он переводил «Американскую трагедию» Драйзера. Его друзья шутя спрашивали: «Джалал Джаббарович, вы и чай пьете с удовольствием?» Он неизменно отвечал: «Или так, или никак». Вы бы знали, какой у него был голос! Вот вы спросили про хобби. Это и было его хобби и второй натурой: музыка. Он всегда водил меня на балеты, хорошо разбирался в них, все время объяснял, рассказывал. У нас дома были музыкальные вечера…
— Как квартирники у Маргулиса?
— (смеется) Точно! Папина двоюродная сестра (дочь Максуда Мамедова) была очень талантливой пианисткой и как только приходила к нам, папа, даже не дав ей отдышаться, сажал за пианино. Папа очень любил романсы. Без ложной скромности скажу, что он пел даже лучше, чем некоторые исполнители. Он так пел «Мне грустно» Даргомыжского, что я стояла где-то в углу и плакала, интонация была потрясающей. Все наши знаменитые песни «Ала гез», «Сенсиз» и другие я впервые услышала от него. Конечно, «Ала гез» поют многие, причем хорошо, но папа пел так, будто напротив стоит его возлюбленная. У нас есть записи его выступлений. А еще у него был потрясающий смех, такой заразительный, что его можно было отличить из сотен других. Поверьте мне как музыканту, песни «Сенсиз» и «Севгили джанан» он пел изумительно, не в обиду другим исполнителям.
— Говорят, Мирза Джаббар был знаком со знаменитыми композиторами?
— У дедушки собиралась творческая элита.В доме были музыкальные инструменты-тар, скрипка. На них играл мой дядя. Частым гостем и другом дедушки был Узеир Гаджибеков. И как-то Узеир бей сказал: «Мирза Джаббар, давай ты мальчиков отправь в музыкальную школу, из них выйдет толк». На что дедушка ответил, что пусть дети идут своим путем. Говорят, Узеир бей даже обиделся на дедушку. Моей маме Гусейн Джавид посвятил стихотворение в форме анаграммы: начальная буква каждой строчки начиналась с букв имени мамы – Tahirə. Естественно, что мы, дети, тоже росли в такой музыкально-литературной обстановке. В результате меня отдали в музыкальную школу, музыкой я занимаюсь и по сей день.
Каким человеком был Джалал Джаббарович на работе, как выстраивал отношения?
— Он был очень чутким, внимательным человеком. У него была персональная машина, но чаще всего он ею не пользовался, предпочитал ходить пешком. Его очень любили, уважали. Несколько лет назад в одном из магазинов я столкнулась с композитором Рухангиз Гасымовой. Она пристально смотрела на меня, потом подошла и говорит, что у меня очень знакомое лицо. Я ответила, что мы с ней встречались у папы в кабинете. «У Джалала Джаббаровича?» – спросила Рухангиз ханум и прослезилась, сказав при этом, что его всегда вспоминают.
Папа был блестящим оратором.   Он воздействовал на аудиторию прекрасным литературным слогом и выразительным голосом. Его в одной из статей назвали «большой человек с голосом Левитана». Он был интернационалистом до мозга костей. Если бы он был сейчас жив, ему было бы очень тяжело. Ему и в голову не могло бы прийти, что наш мир настолько перевернется, что начнутся войны между соседними народами…
— А как сложилась судьба детей?
— Я работала в консерватории, но после смерти папы по приглашению поехала работать в Турцию, двадцать четыре года преподавала в Эрзруме, в университете Ататюрка и университете Гази в Анкаре. Папа мне всегда говорил, что я пошла по стопам дедушки – просветительством занимаюсь. Старший брат окончил факультет востоковедения, младший брат, архитектор, работал в Баксовете, участвовал в различных архитектурных проектах. Вообще я вам скажу, что мы все, как и папа, трудоголики, без работы не можем.
Автору этой статьи довелось побеседовать с некоторыми, которые хорошо знали Джалала Мамедова. Веселый, общительный, отзывчивый – эти определения звучали из уст всех респондентов. Его очень любили писатели, которых он переводил, в частности, Мирза Ибрагимов. На мой взгляд, одним из лучших определений является ходатайство о присвоении Джалалу Мамедову звания Заслуженного деятеля искусств Азербайджана. Если учесть, что в советское время получить звание было достаточно сложно, то прочитав ходатайство, можно понять, что отказать ему просто не могли. Фактически это манифест о человеке, который всецело отдал себя служению народу, любимому делу.
Вот текст ходатайства: «Мамедов Джалал, как писатель, критик и переводчик имеет большие заслуги в развитии литературы и искусства. Книги рассказов и очерков товарища Мамедова Д.Д. («Нуране», «Лечу к тебе, Сагюль!», «Советский Азербайджан», «Гасанбек Зардаби», «Хулиан Гримау» и др.), отражая, главным образом, жизнь современников, их богатый духовный мир, активно помогают делу воспитания молодежи. В республиканской и центральной печати опубликовано большое количество его публицистических статей, очерков, а также критических и литературных статей о творчестве азербайджанских и русских писателей, о проблемах современной литературы. За статьи «Критика, литература и современность», идеи дружбы народов и интернационализма в азербайджанской и советской литературе Дж. Мамедов был удостоен специальной премии Союза журналистов.
Дж. Мамедовым переведены на азербайджанский язык сочинения Гоголя и Горького, Белинского и Тургенева (стихи и проза), Фадеева «Молодая гвардия», Полевого «Повесть о настоящем человеке», Макаренко, Вадима Собко, Э.Казакевича и др. На русский язык им переведены пьесы и рассказы Мирзы Ибрагимова, Сулеймана Рагимова, Сабита Рахмана и других.  Доклады и выступления Дж. Мамедова по истории и теории художественного перевода в Москве (на Всесоюзных симпозиумах и совещаниях), на региональных заседаниях в Баку, Фрунзе, Алм-ате и Тбилиси вошли в сборники, изданные Союзом Писателей СССР.
Дж. Мамедов имеет большие заслуги и в области искусства. За активное участие в подготовке и проведении недели Азербайджанской ССР в Москве (1967 год), за многолетнюю плодотворную деятельность и в связи со 100-летием Азербайджанского театра он награжден Почетной грамотой Верховного Совета. Изданы его труды о творчестве народных артистов СССР Алескера Алекперова, Адиля Искендерова, Марзии Давудовой, старейшего народного артиста Рза Тахмасиба. Хранятся в театральном музее и театральном обществе монографии «Джафар Джаббарлы и азербайджанский театр», «Режиссер Алигейдар Алекперов».
В годы Великой отечественной войны на сцена ТЮЗа поставлена его пьеса «Тарлан» (об азербайджанке-снайпере). По телевидению и радио транслировались радиопьесы и телефильмы «Вторая встреча», «Ленин на Мугани» и «Столетие азербайджанского театра». Опубликовано большое количество его статей и рецензий на спектакли наших театров, на кинофильмы. Дж. Мамедов девять лет был главным редактором журнала «Азербайджан». За этот период тираж журнала, завоевавшего большую популярность, повысился с 32 тысяч до 80 тысяч. Целый ряд художественных произведений, опубликованных в этом журнале, удостоились Государственных премий Азербайджанской ССР и СССР. Дж. Мамедов был первым заместителем председателя Госкомиздата Азербайджанской ССР». (Конец цитаты.)
Сегодня, в век информационных технологий, хранить информацию стало намного легче. Конечно, мне было предоставлено достаточно много информации о Джалале Мамедове, она была в виде пожелтевших газетных страниц, в виде с теплом написанной книги Кевсар Таривердиевой о Мирза Джаббаре Мамедзаде, но не хотелось заниматься одним перечислением достоинств и достижений этого человека. Листая пожелтевшие вырезки из газет, я наткнулся на статью «Литературная критика в массовой печати (мысли вслух)». В советское время были критики и, конечно, критиканы. Вот против них и боролся Джалал Мамедов. Прочитав статью, мне стало ясно, что Джалал Мамедов владел еще одним даром – умением преподнести свое видение того или иного произведения так, чтобы, не ранив самолюбие автора, направить его на правильный путь. Ну, а выдержки, которые я привожу из его статьи, можно в виде наглядного пособия вывесить перед компьютером многочисленной (к сожалению) когорты самодеятельных критиков. Потому что профессиональных, как и самого института критики, практически нет.
«Маститый критик знает, что сказанное относится к существенным вопросам мастерства. О них следует говорить громко, раскрывая их всесторонне, и писатель, требовательно относящийся к своему произведению, будет только благодарен критику. Что же мешает  громко, открыто и смело высказывать объективные наблюдения и мнения? Привычка к шаблону? Боязнь обидеть автора, из-за которой, может быть, и сложился этот шаблон?  Между тем настоящий художник никогда не обидится на справедливую критику, ибо она помогает работать, помогает идти к творческому успеху. Сложна работа критика, когда он выступает с разбором явлений самой критики, говорит о товарищах по «цеху». Здесь принципиальность, объективность, решительный отказ от групповых пристрастий и приятельства столь же необходимы, сколь и нелегки. Здесь боязнь и робость особенно часто приводят к поверхностной скорописи и скороговорке», – писал Джалал Джаббарович. Комментарии, как говорится, излишни.
Джалал Мамедов рано ушел из жизни, ему было всего 65 лет, он похоронен во Второй Аллее Почетного захоронения. Тогда распоряжение об организации похорон отдал Общенациональный Лидер Гейдар Алиев, лично выразивший соболезнования семье покойного. То, что сделал и оставил после себя Джалал Мамедов, должно быть примером для подражания для журналистов, публицистов, критиков, переводчиков.
Али САИДОВ

Добавить комментарий