Бакинские тайны легендарного «старого азербайджанца» Михаила Жарова

В рамках проекта «А вы знаете, что он (она) – Бакинец (Бакинка)?» Trend Life представил очередной материал, посвященный легендарному советскому актёру и режиссёру театра и кино, Лауреату трёх Сталинских премий, Герою Социалистического Труда, народному артисту СССР Михаилу Жарову (15.10.1899 – 15.12. 1981).

Нет, он не бакинец, родился в Москве, но мало кто знает, что один из самых значимых периодов его жизни связан именно со столицей Азербайджана. Зрители его считали бакинцем, более того, ему было присвоено звание народного артиста Азербайджанской ССР. Но об этом не написано ни в одном материале, ни в одном справочнике!
Михаил Иванович Жаров получил известность благодаря драме Николая Экка «Путевка в жизнь», исторической биографии Владимира Петрова «Петр Первый», историко-революционной картине Григория Козинцева и Леонида Трауберга «Выборгская сторона», водевилю Исидора Анненского «Медведь», шпионскому детективу Александра Мачерета «Ошибка инженера Кочина», исторической ленте Ивана Правова и Ольги Преображенской «Степан Разин», комедии Исидора Анненского «Человек в футляре», киноповести Всеволода Пудовкина и Дмитрия Васильева «Во имя Родины», исторической картине Сергея Эйзенштейна «Иван Грозный», военной комедии «Беспокойное хозяйство», приключенческой драме Александра Файнциммера «За тех, кто в море», музыкальной ленте Владимира Немоляева «Счастливый рейс», фильму Александра Файнциммера «Девушка с гитарой» и комедийному детективу «Анискин и Фантомас».
Действительно, вершин всесоюзной славы актер достиг в жанре кино, тем не менее, его театральное творчество заслуживает особого внимания. Проработав к середине 20-х в нескольких театральных коллективах, Михаил Жаров определяется в Театр Мейерхольда, где в полной мере раскрывается его комедийный талант. После этого Михаил Жаров поменял еще несколько театров, в том числе Камерный, и нашел свое место в Малом драматическом театре, где прослужил до конца своей жизни.
В 1926- 1927 и в 1929 годах он играл в Бакинском рабочем театре (ныне Азербайджанский государственный академический русский драматический театр имени Самеда Вургуна). Здесь он оказался потому, что играл в Театре Мейерхольда, как и на других театральных сценах России, эпизодические роли. Хотя, как говорят актеры «нет маленьких ролей», он чувствовал, что достоин гораздо большего. Именно на бакинской сцене ему впервые довелось играть главные роли в спектаклях «Горе от ума», «Любовь Яровая», «Бронепоезд 14-69», «Женитьба» и т.д., около двадцати ролей.
В книге мемуаров «Жизнь, театр, кино» Михаил Жаров вспоминал:
«В Баку, в 1926 году, открылась новая страничка моей жизни в театре. Страничка поучительная во многих отношениях…Вот он — город черного золота, город буйный и тихий, черный и белый, где женщины ходили тогда под покрывалом и казалось, что им нечем дышать. Город, где по капризу всевышнего то ласкает солнце, как на лазурном побережье, то дует сильный норд, забивая песок в рот, нос, глаза, хлопая ставнями окон.
Такой я нашел эту знаменитую столицу. Да, именно столицу, но не пышную, официальную, а трудовую, с большим отрядом рабочего класса и прекрасной интеллигенцией. Здесь зритель не просто смотрит спектакли, — он следит за работой театра, он знает актеров, у него есть своп любимцы, которых он не даст в обиду.
Театр также знает своих зрителей, нарядных и любознательных, каждый день шумно заполняющих зал. Короткая, но выразительная табличка на кассе: «Билеты все проданы» — красноречиво подтверждает, что дружба со зрителем есть и контакт налажен. Итак, я буду работать не в провинции, где надо завоевывать город, а в театре, где «аншлаг» — событие естественное, где зритель — строгий критик и судья…
Театр к тому времени имел уже хорошую репутацию как театр новаторский, резко покончивший с традициями старой провинциальной сцены. Дух нового, который наша группа принесла с собой в Баку три — четыре года назад, победил здесь окончательно… Чудесный бакинский зритель был внимателен к нам и терпеливо сносил наши творческие поиски, эксперименты».
Более того, как режиссер Жаров там же впервые поставил свой спектакль «Первая конная» по пьесе Всеволода Вишневского и сам сыграл в спектакле две роли. Сезон 1929/30 года был для Бакинского рабочего театра юбилейным. Это был первый юбилей – исполнялось 10 лет!
«Мне со сцены были видны восторженные лица в зале. Я видел, как блестели глаза людей, когда они смотрели на любимых актеров, когда узнавали в них полюбившихся героев спектаклей, как аплодировали тогда с новой силой. Артисты же сидели на сцене со скромным достоинством, словно именинники в ожидании подарков.
Особенно бурно приветствовали Александру Федоровну Сальникову. Ее любили все! Она, молодая, красивая и стройная в великолепном красном платье, стояла строго, как на часах, со знаменем театра в руке. Театр в день его десятилетия наградили орденом Трудового Красного Знамени Азербайджанской ССР. Все было торжественно и сердечно.
А через два часа спектаклем «Севиль» Джафара Джабарлы началась юбилейная декада отныне уже Бакинского рабочего краснознаменного театра, объединявшего в этом спектакле азербайджанскую и русскую труппы. Севиль играла выдающаяся актриса азербайджанского театра Марзия ханум Давудова. Я волновался ужасно, мне пришлось играть отца ее мужа, старого азербайджанца, смело выступившего на защиту угнетенной невестки. Но первый выход доказал, что все свое волнение я спокойно могу переключить на роль. Приняли меня хорошо, весело».
Но все же тянуло в Москву; не потому, что актер особенно скучал без нее, а потому, что там снимались фильмы.
«Вспоминались мои первые картины, увлекательная работа над киноролями, в которых я чувствовал в себе рождение какого-то нового актерского качества. Я еще не мог это объяснить, но понял, что без кино мне не жить. Поблагодарив за предложение остаться в Баку не только актером, но и попробовать силы в режиссуре, я поехал в Москву».
Как говорится, «с легкой руки» Баку пошла вверх творческая карьера, особенно, в кино. Настоящую славу Михаилу Жарову принесла роль Жигана в драме Николая Экка «Путевка в жизнь» (1931) в первом советском звуковом фильме. 30-е годы стало расцветом всенародной популярности Михаила Жарова. В кино артист был нарасхват. Его приглашали самые известные режиссеры Союза. Михаил Жаров не забыл про Баку, вернувшись сюда с гастролями Малого театра в 1964-м году.
«Собственно говоря, я не приехал, а прилетел, сев в Москве в пять часов дня и уже через два с половиной часа прибыв, в Баку — два с половиной часа, подумать только! В 1926-м году этот перелет занял у меня сутки, и это считалось необыкновенно быстро. А теперь — чудо, сказка! То же самое произошло и с городом, и с промыслами. Я уже с самолета видел целые острова вышек на железных сваях города в море, тянущиеся с берега ажурные эстакады, и вспомнил, как мы ходили на набережную с удивлением смотреть, как недалеко от берега опускали свои ноги в воду первые одинокие вышки. Тогда, тридцать три года назад, это было диво…
Город преобразился неузнаваемо. Он украсился новыми бульварами и набережной, широкими европейскими улицами и новыми кварталами, удобными, уютными гостиницами и открывшейся для взора многочисленных туристов, как бы снявшей с себя чадру, Девичьей башней. Одним словом, это был тот случай, когда я почувствовал, что прошедшие годы меня состарили, а город омолодили. Зрители меня встретили как земляка. На аэродроме старый друг по театру крепко обнял и сказал: «Аи, яй, яй! Какой широкий ж плотный стал, а у нас был стройный и красивый. Аи, яй! Ждем тебя, вспоминаем, ходим в кино спасибо сказать».
Когда объявили по окончании гастролей — на Празднике воссоединения, — что мне присвоено звание народного артиста Азербайджанской ССР, я, так же как и в тридцатом году ощутил себя именинником и так же заволновался…
А в том сезоне, как ни печально в этом признаваться, я вдруг увидел, что горение, которое характеризовало работу этого театра, когда я впервые в него попал, которое меня и удерживало и привлекало, стало ослабевать. К тому же крепкая ниточка, которая связывала меня с кинематографом, стала толстой веревкой, все упорнее и сильнее тащившей меня обратно в Москву. И я распрощался с Бакинским рабочим театром, хотя у меня сохранились о нем навсегда самые лучшие воспоминания».

Добавить комментарий