Образ Физули в лирике азербайджанских поэтов ХХ в.

Азербайджанская поэзия ХХ века в соответствии историко-политическим событиям, прошла через разные этапы. Этот процесс проходил в соответствии с историческими событиями. Революции, происходившие в начале века, стали причиной нововведений в обществе. Азербайджанская литература, на протяжении ХХ века испытавшая различные исторические и литературные перемены, в течение одного века пережила множество новшеств.

Так, эти нововведения проявились и в области поэзии. Отдаление от классиков, направление к новизне было основным замыслом «Советской идеологии» в ХХ веке, что проявлялось в творчестве многих поэтов. Однако не забывшие свою национальную идентичность Азербайджанские поэты, по возможности обращались к классическим традициям. Таким образом, даже потребность эпохи не смогла стереть следы Физули.
Не только в XIX, даже в ХХ веке для многих представителей слова и искусства творчество Физули оставалось примером. В этом контексте в ХХ веке в творчестве разных поэтов встречаются посвященные Физули стихотворения и поэмы, символические выражения и фразы. В этом смысле особое внимание привлекает творчество таких поэтов, как Микаил Мушфиг, Ахмед Джавад, Балаш Азероглу, Самед Вургун, Али Карим, Бахтияр Вахабзаде.
Поэма азербайджанского и советского поэта, редактора, переводчика Балаша Азероглу (1921-2011) «Безумная ива» посвящена великому Азербайджанскому поэту Физули и его героям. Стихотворение было написано в Берлине:
Дождливые осенние дни в Берлине,
Туча своими слезами моет город.
Улицы пустынны, ни звука, ни человека,
А я один в комнате совсем заскучал.
Выхожу в город…
В мелкий дождь
Слезы льет и дерево, и камень.
Когда проходил через площадь маленькую,
Расстроенный и видом, и душой
Безумную иву вижу
Перед ней останавливаюсь я.
Одна она стоит возле канавки,
Задумавшись в тишине…
Волосы спутались, как времена,
А сама как равнодушна ко всему.
Таким образом, встреча Балаша Азериоглу на чужбине с носящим имя Меджнуна деревом напоминает ему Физули и его знаменитого героя. “Безумная ива” своим эпитетом (меджнун – безумный) превратилась в символ безумства:
Как терпит она в холодном городе этом?
Что и кого ищет она здесь?
Не безумна ли ива это так безмолвно стоит?
Нет, не Меджнун она,
Стоит некий мираж…
Внешне похожа на Меджнуна она,
Все же не была она в мире безумцев.
Балаш Азероглу (1921-2011)
Удивляющийся тому, как выросла в холодном и невыгодном климате ива, как оказалась в чужом краю, поэт напоминает, как и герой Физули – Меджнун – не склонился перед правилами своего времени:
Ни меч, ни копье, ни стрела, ни цепь
Не удержали его на одном месте.
В юные годы исходил он места один за другим
В борьбе за любовь, верность, право
Скольких правителей сверг с трона
И сколько рыцарей, обидевшись на судьбу,
Стоя лицом к лицу с Меджнуном,
Окровавленный меч бросили на землю.
Балаш Азероглу вступает в диалог с Меджнуном, которого представил как символ борьбы, и отмечает, что и Физули слушает их и даже присоединяется к ним:
В горах отображаются слова «эй, Гейс»,
Его любовь, горе, песня
Твоя тоска, твоя печаль.
Человека, эпохии земли,
Тысячелетнее горе рассказывает нам.
Словно и Физули присоединяется к нам
Слушает его…
Б. Азероглу в поэме по мере необходимости обращается и к творчеству Физули, и пользуется двустишиями поэта для обоснования и усиливания своих взглядов и создания образности. Например:
Как прекрасно,не знать каковы горечи мира,
Не печалится о мире, и не знает, что такое печаль.
Естественно, хотя образ Меджнуна после Низами Гянджеви был воспроизведен пером десятков поэтов, только Физули смог возвысить его до уровня художественного героя, и Балаш Азероглу с сожалением подчеркивает, что после этих двух создавших литературную школу личностей творческие поиски продолжились, однако герои на их уровне созданы не были:
Сказал я: – Историей стали годы, тебя породившие,
Хоть и прошло сквозь тысячи бурь человечество
Тебя не забывало никогда.
Желание мое в том, чтобы тебя время это
Заново породив, как сына своего,
Жизнь дала как Низами, Физули.
В целом, в поэзии ХХ века Физули представлен в качестве символа национальной поэзии. Мы видим это и в творчестве Балаша Азероглу:
Эй, мой друг-философ!
Сейчас нуждается Родина в сыне таком
Что на языке «утонченной поэзии»,
На котором Физули писал
Сумел бросить вызов чужакам.
Естественно, то, что Физули в Багдадской среде, в период чуть ли не господства арабского и персидского языка над тюркским, писал произведения на родном языке, сыграл большую роль в формировании национальной литературы и языка. Преобладание в ХХ веке на севере Азербайджана русского языка, на юге персидского языка, попытки заставить забыть родной язык, вынуждают Балаша Азероглу стоять на страже языка, и он призывал своих современников присоединиться к этому процессу.
Али Керим (1931-1969)
Одним из поэтов азербайджанской поэзии ХХ века, попавших под магию Физули, был Али Керим (1931-1969), известный поэт и переводчик Азербайджанa.
Мощный поэтический дар Али Керима всегда вызывал восхищение читающей, слушающей публики и ставил его в один ряд с талантливыми писателями Азербайджана той эпохи. Газели Физули «воспламенили» и его душу:
В скольких местах воспламеняет душу
Газели Физули.
Пробуждают мечты,
Возвращается от источника.
На голове дрожат локоны,
На лице улыбка словно луна.
В общем, портрет Физули в творчестве Азербайджанских поэтов занимает одно из основных мест, и с такими образцами, которые можно назвать портретными стихотворениями, сталкиваемся и в творчестве Али Керима:
Мир состарил тебя,
чтобы ровесником твоим быть
Бремя твое закопано в землю,
вздох твой поднялся до небес.
Друг печали – сама печаль,
тишина – ответ на вопрос.
Даже гранитные горы
не выдержали бы это.
Физули, что за время!..
– Увидели б, что горит человек
Горящему подали бы огня.
В стихотворении в гиперболизированном виде еще раз говорится о горе Физули. Подчеркивается старение из-за мыслей о горести мирской, тяжести этой ноши, дохождение до небес и вид на горести Физули со всех сторон древнего Востока. Али Керим, рассказывая о Физули, и сам пользуется его творчеством, в строках «бремя твое закопано в землю, вздох твой поднялся до небес» ощущается влияние газели «Не хочу жить без любимой» и в строках «Друг печали – сама печаль, тишина – ответ на вопрос» – влияние строк «Бессилен друг, коварно время, страшен рок, Участья нет ни в ком, лишь круг врагов широк».
В общем, известность гениального поэта печальными нотками жизни, своими газелями, исполнение газелей мугамными певцами – ханенде являются обращающими на себя внимание в этих изображениях моментами:
Пришли, встали у дверей слава, имя.
Эй, великий наставник,
Увы,
Если в сердце место тому имени, той славе?
Из-за тысяч горестей
Есть ли там место?
Пришла к юной девушке
Несвоевременная любовь,
В душе из-за горестей
Есть ли этой любви место?
И порой ханенде
Приукрасилоискусство,
Отдельно от его газелей
Пелись бы газели?
И родным словам
Есть ли в душе место?
Передавание газелей Физули из уст в уста еще при его жизни, пользование современниками, в том числе турецкими поэтами Баги, Зати, его творчеством, известно из истории литературы.
Естественно, что, как и другие поэты, и Али Керим находился под магией стихотворений Физули; и он ищет следы своих предшественников в небесах, подчеркивает, что зажженный ими огонь в небесах вечно пылает:
И небеса на пылающий
Огонь посмотрели, задумались.
Сказали, что небеса
Сотворили сей огонь,
Но горящие этим огнем
Небеса погибли сами.
Вижу, с небес
Идет голос Физули.
Видны в небесах
Его светлые следы.
Те звезды
Угольки пламени Физули,
И то Солнце – знак огня Физули.
Али Керим вспоминает Физули и в стихотворении «Азербайджан», именует его «видящим все оттенки любви мастером с мировым сердцем». В общем, в азербайджанской поэзии ХХ века Физули представлен в качестве символа всего Азербайджана:
Азербайджан!
Страна огней!
Из огня сердце
Созданный край.
С другом все беды,
Радость вместе ощутит.
Азербайджан –
Истории свидетель,
Низами с безграничным сознанием,
Насими, что истины шехид.
Физули о душе
Каждом уголке сообщающий,
Видящим все оттенки любви
Мастером с мировым сердцем.
Али Керим также подчеркивает, что открыл двери искусства и поэзии именно с помощью Физули, отмечает роль своего учителя во вхождении в этот волшебный мир, и полагает его своим учителем:
Как-то вечером сказал ты, будь стоек,Али!
Твое – поэзия,
Твое – искусство!
Сказал те слова и другу моему
Что ж… не судьба ему, видимо.
По знаку твоему нашел адрес,
Постучалcя в двери к Физули я.
Если бы не были сказаны те слова твои,
Кем был бы я,
Где находился бы?
Таким образом, вышесказанное показывает значимое место классической литературы в той или иной форме даже в Азербайджанской литературе современного периода. Великий поэт средневековья Физули представлен как символ всего Азербайджана в поэзии ХХ века.
Л.Алекперова
По материалам Казахского Национального Университета им. Аль-Фараби
Источник: Аzerhistory.com

Добавить комментарий