“Любовь к тебе страшнее смерти даже…” – любовная лирика Мехсети Гянджеви

Мехсети Гянджеви – азербайджанская поэтесса XII века. Она родилась примерно в конце XI века в городе Гяндже, получила отличное образование и прекрасно знала и понимала Восточную литературу и музыку.

Основное место в её творчестве занимает любовная лирика. Произведения Мехсети отличаются широким мировоззрением, гуманизмом и утонченностью. Любовь в её стихотворениях предстает как естественное, возвышающее человека чувство.
Переживания любящего сердца, горестные и сладостные мгновения любви, восторг встречи и томление разлуки, гимн красоте возвышенного чувства и страстный порыв к счастью составляют пафос и лейтмотив её рубаи.
Избранные стихи Мехсети о любви:
Ты – словно кипарис у родника,
Пускай же не гнетет тебя тоска –
Я с кувшином иду не за водою,
А на тебя взглянуть исподтишка.
Ты затмеваешь об иных мечты
И занимаешь лишь собою ты,
Но все, кого влечет твой стан высокий
Поникнут из-за этой высоты.
Удел влюбленных – пить смертельный яд
Нас боль пронзает с головы до пят.
Людей чуждаясь, умираем сами,
А не чуждаться – люди умертвят.
Люблю тебя, но грудь моя – тайник,
Я не скажу об этом напрямик.
Сожмется сердце – я теряю чувства,
Бесчувственность спасительна в тот миг.
Я – птица незадачливая, малая,
Не ведает никто, что в сеть попала я,
Тяжелая беда гнетет меня,
С того и прослезилась я, усталая.
Когда б не эти слезы в три ручья,
Тебя от сердца б утаила я,
Когда б меня лицо не выдавало,
Не знала б тайны и душа моя.
Бутон в копье преобразила роза
И красоте твоей грозила роза,
Луч красоты твоей блеснул, как меч,
И вмиг сдалась, не возразила роза.
Ты отнял все желанья, все мечты,
Я старюсь, искажаются черты,
Любовь к тебе страшнее смерти даже:
Счел призраком меня, живую, ты.
Не верь, что без тебя живу счастливо,
Нет, я клонюсь бессильнее, чем ива.
Я поняла: терпенье – мой удел,
Но что поделать – жду нетерпеливо.
Настала ночь свиданья, не дремли,
Пора свершить желанья, не дремли.
Ночь коротка, но было перед нею
Полжизни ожиданья, не дремли!
Я слезы вместе с кровью пролила,
Я пепел с небом вровень подняла.
Благодаря молитвам – чьим, не знаю,
Я, изойдя тоской, не умерла.
Мне к солнечным устам припасть сперва,
Иль к черным волосам припасть сперва?
Прекрасны и лицо, и стан, и волос, –
Не знаю, чем насытить страсть сперва.
Любимый, нам вино дарует гроздь.
Забудем дни, что мы прожили врозь.
Пусть будет длинной ночь, как волос милый,
О время, ключ зари в колодец брось!
Ни ядов не сочту, ни жал любви,
Надежду искромсал кинжал любви.
Любовный кубок осушей напрасно –
Он существа не содержал любви.
Безмолвный небосвод ушел во тьму, –
Тоску, быть может, и вином уйму.
Никто не любит так, как я, веселья,
А небо шлет мне горе. Почему?
Не принимает нас любви чертог,
Мы в подворотне – так желает рок.
У нас гостят то горечи то забвенье,
А радость позабыла наш порог.
У входа в погребок, где сладок яд,
Вчера так много обещал твой взгляд.
Вели своим кудрям, пускай, как цепи –
Безумную, меня не тяготят.
Твой локон я с моим связать должна,
Чтоб ты со мной остался допоздна.
Пока не принесли вина, – я выскажусь,
И ты не скажешь: “Это – от вина”.
Нас очищает облик твой огнем,
Куца бы ни брели, к тебе свернем,
Прими, как сердце, этот кубок полный,
Настой любви я сохранила в нем.
Ужель и вправду мужем должно звать
Того, кто не умеет жен ласкать?
Мой поцелуй цари в полцарства ценят
А ты не хочешь даром целовать?
Принять согласна, позабыв покой,
Все муки от тебя, любимый мой,
И если им душа не будет рада,
Пусть тело станет для души тюрьмой.
Твое лицо сочла Каабой я,
Моя темница – родинка твоя,
Мой символ веры – твой греховный локон,
Я – подтверждаю, правды не тая.
Да, это правда: узок рот фисташки,
Но если вдруг на ум взбредет фисташке
С тобой сравниться – вынь ядро ее,
За неучтивость не давай поблажки.
Согласна стать рабынею твоей, –
Купи или отбей, но завладей,
Пусть ямочка на смуглом подбородке
Окажется темницею моей!
Не в сердце, где извечный непокой,
И не в глазах, где свет граничит с тьмой,
Я помещу тебя в душе, чтоб ведал
Ты каждый вдох и каждый выдох мой.
Обиделся любимый, скрылся прочь.
Раскаянья теперь не превозмочь.
Бессонница, бессилье, безнадежность,
Как светопреставленье – эта ночь.
Глаза в глаза мне глянули в упор,
Не знают сна глаза мои с тех пор.
Твои глаза с победой поздравляю –
Им равных не нашел нигде мой взор.
Слеза с ресницы – словно кровь с ножа,
Стекает наземь горяча, свежа,
Израненное сердце – на жаровне,
Кровинки в пламя падают, дрожа.
Мой месяц ясный, я – твоя луна,
Надежда на свиданье мне нужна.
Разлука – наказание большое,
Равна ли наказанию вина?
Зажгут свечу в вечерней тишине,
А утром позабудут на окне,
Скажи, свеча, что делать человеку,
Когда удел его – страдать в огне?
Как поступить? Меня не держат ноги,
В груди – огонь, а на груди – ожоги.
Твоею красотой ослеплена,
Я не могу найти к тебе дороги.
Я мимо дома твоего, мой друг,
Брела уныло – одолел недуг,
Любовью чашу вздумала наполнить,
Забылась я – она разбилась вдруг.
Ищу спасенья, наугад бреду
И попадаю в новую беду.
Любовь – причина всех моих несчастий,
Из-за нее кричу в полубреду.
От горя не спасает и броня,
Я боль сношу, терпение храня.
Не сердце у тебя, а тяжкий камень,
И камень тот на сердце у меня.
Ты вспомнишься – и пламя в душу рвется,
И слез поток из глаз наружу рвется,
Меня пьянит дыхание твое –
Рубаха моего терпенья рвется.
Когда из-за тебя страдаю я,
Враги меня жалеют, как друзья.
Сочувствием ко мне воспламеняясь,
Горит свеча – союзница моя.
Мой дом любовь спешила посетить.
Мне эту ночь решила посвятить.
Когда любовь свече подобна яркой,
Пусть солнце не торопится светить.
Прильни ко мне и долг верни сполна,
Верни мне жизнь, тобой взята она,
Не знаю, что творится в мире, ибо
Твоей любовью я опьянена.
Любовь к тебе опаснее силка,
Душа моя послушна и легка.
Ты близок к исполненью домоганий –
Я вновь от воздержанья далека.
Тебя целую, жажды не тая,
Весны моей долина – грудь твоя.
У нас с тобой два тела, но отныне
Душой единой стали – ты и я.
Любви предамся ночью без забот,
Мечту мою исполни, небосвод, –
Пусть длится ночь, хотя она печальна,
Пусть медлит день, хоть счастье он несет!
Как губы, сжалось сердце цвета мака,
Мой путь, как волос твой – чернее мрака.
Где Солнце, где Луна? Не вижу их.
Мой стан изогнут, как созвездье Рака.
Творит со мной одно и то же грусть,
Как странно на тебя похожа грусть.
Грусть по тебе в огонь меня ввергает,
Но если вдруг исчезнет, огорчусь.
Твой лик увидев, ангел бы поник –
Сиянье солнцу твой дарует лик.
Нас невозможность лицезреть тебя
Сегодня превратила в горемык.
Не дашь мне этой жажды утолить –
Я вновь тебя сумею удалить.
От моего недуга есть лекарство,
Но ты не хочешь капли уделить.
Горят глаза и губы – влага где?
Я извелась, но нет конца беде.
В огне любви растаяв, как снежинка,
Я утопаю в собственной воде.
Доводит даже льва до слез любовь,
Как море, изумляет вновь и вновь.
То озаренно изливает благо,
То разъяренно проливает кровь.
Коль ты вонзишь в кого-нибудь свой нож
И в поцелуе к лезвию прильнешь,
И вновь его вонзишь – воскреснет мертвый:
Желаньем губ ты жизнь ему вернешь.
Вдруг перстнем стать твоим не дико мне,
О, если б так судил владыка мне.
Тогда бы, в лук закладывая стрелы,
Губами прикасался ты ко мне.
Мне сердце даже от озноба жжет,
Мой вздох горячий землю обожжет.
Ты обо мне заговорить боишься:
Заговоришь – язык и нёбо жжет.
*****
Проснулся одинокий соловей,
Сдавило одиночество сильней
И он взмолился: – Не лютуй, разлука,
Не жги сердца влюбленных, пожалей.
Прекрасна роза средь родных ветвей,
Прекрасен одержимый соловей.
Поражена коротким веком роза,
А соловей – своей разлукой с ней.
Поникла роза, всматриваясь в даль,
Ее печаль – по соловью печаль.
Рвет на себе одежду исступленно,
Безумной платья вешнего не жаль.
Лицо прикрыла от тебя рукой,
Но ты ее отвел, мой дорогой,
Отрады большей не ищи на свете –
Соприкасанье наших рук воспой.
Я – роза без шипов, ты – соловей,
Обиженно грустящий средь ветвей,
Не сетуй: соколица – гордость шахов,
Теперь в сети запуталась твоей.
Свиданье в дымке голубой пропало,
Сверканье слез во тьме слепой пропало.
Все было в сердце – счастье и покой,
Но ты исчез – и все с тобой пропало.
Проходят в горе дни моей весны,
Глаза в слезах не могут быть ясны.
Как волосы твои, сплетаясь, ночью
Меня изводят путаные сны.
Перенимают розы твой расцвет,
Но это – только отраженный свет.
Войди в мой сад – в нем розам нет числа,
Но нет тебя и – обаянья нет.
О свет очей, покой моей души,
Где ты, который мне милей души?
Хочу вина с тобой отведать утром,
Ко мне, мой гость рассветный, поспеши.
Не убежать – орда тоски на страже,
А радость не сравнится с каплей даже.
Напрасно дни считаю, разлучась:
Дни без тебя – бессчетные пропажи.
Я умереть, любя, не откажусь,
Но только от тебя не откажусь.
У ног твоих – увидишь ты однажды –
Я трупом бездыханным окажусь.
Любимый, жду прихода твоего
И скромное готовлю торжество:
Вином и шашлыком тебя попотчую –
Они из слез и сердца моего.
Как много ты принес тепла и света.
Я факелом любви земной согрета.
Пусть эта ночь не переходит в день,
Пусть будет бесконечной щедрость эта!
Я – слабая свеча, а ты – рассвет,
Горю, когда тебя со мною нет,
Когда же ты приходишь, угасаю –
И встречи, как разлуки, мне во вред.
Мой светлый день померк и вдруг ушел,
Ушел он, ибо милый друг ушел.
Я руки хной покрыла ради встречи,
Забылась – и мой гость из рук ушел.
Он сердце взял мое, унес во тьму,
А возвратить захочет – не возьму:
Причина будет в Судный день, воскликнув
“Верни мне сердце!” пасть на грудь ему.
Не стоит обьясненья твой уход,
В размолвке каждый день длинней, чем год.
Прости и возвращением обрадуй,
Не ты – так кто же боль мою уймет?
Я с ним нежна, а он со мной жесток,
Ищу разлада этого исток.
Иль я ему не угодила чем-то,
Иль он другую в сеть свою увлек.
На землю не смотри, иль прах увидит,
И в небо не смотри – Аллах увидит.
От ревности умру, коль кто-нибудь
Во сне тебя, или в мечтах увидит.
Я лихорадке говорю: “Постой,
Измучен мой возлюбленный тобой”.
Она же отвечает: “Он измучен
Тобой гораздо более чем мной”.
Ты наступаешь, ты грозишь бедой,
И все же, проиграешь, милый мой,
Ведь я открыто в шахматы играя,
Заигрываю исподволь с тобой.
В меня влюблен, пригляден и удал,
Мне скрыться с глаз ни разу он не дал,
Я в шутку обмануть его хотела,
Но сразу он и это разгадал.
Я так измождена, я так худа,
Что узнаю себя не без труда,
Боюсь, что мой же вздох меня подхватит
И унесет неведомо куда.
Ты в небо смотришь – на моих глазах,
Ты с тучей споришь – на моих глазах,
Храню твой образ, как зеницу ока,
И все же тонешь ты в моих слезах.
Иль где-то просветление увижу,
Иль светопреставление увижу.
Умрет в мученьях тот, кто ссорит нас, –
Я это представление увижу.
Тебе враги твердили вразнобой:
“Не связывай судьбу с ее судьбой”.
Ты хочешь, чтобы их труды пропали?
Давай сейчас же встретимся с тобой!
Как мне сказать, что все мечты разбиты,
Как мне сказать, что не берег любви ты?
Была бы ночь долга, как волос твой,
Тогда, быть может, я б сочла обиды.
От постоянства ты далек, я знала,
Готов переступить зарок, я знала,
Начнешь любовью – завершишь враждой.
Конец я знала с самого начала.
Переступило счастье наш порог,
Мир говорит: “Я – раб у ваших ног”.
Теперь богатство, что искало мудрых,
Наш поводырь в сумятице дорог.
Ты, сердце, погубило жизнь мою,
Горя, не озарило высь мою,
На мой призыв никто не отозвался,
Напрасен крик – я тихо слезы лью.
Стрелой кз лука целил тюрок мой,
А под папахой – скорпион с луной,
То – прядь волос на лоб его упала…
Потом луну прикрыл стрелец лихой.
Пылая, как гранатовый цветок,
Я от людей скрываю свой ожог,
Но руку, будто ветку, обжигая,
Чего добилась я, каков итог?
Перевод В.Кафарова

Добавить комментарий